– Как можно по нитям вашего пространства выпить чашку кофе и переговорить со своим другом? – спросил я одного демонстранта. Он повернулся ко мне, подошёл вплотную, обнял и крепко поцеловал. Я долго после этого не мог прийти в себя. Достал сохранившийся у меня в кармане платок и старательно стал удалять следы этого поцелуя.
Я ещё некоторое время блуждал по улицам этого города в недоумении, что делать дальше. Видимо, моя растерянность привлекла внимание одного из полицейских, сидящих в стоящей недалеко от меня машине. Он подошёл ко мне и попросил показать ему «Мои права на существование в их мире».
Пока я раздумывал, что ответить, он надел на меня наручники и повёл в машину. В итоге я оказался в тюрьме. Здесь меня, прежде чем поместить в камеру, раздели наголо и долго фотографировали, пока я не устал до такой степени, что при очередной позе упал на пол.
Потом я узнал, что это обычная их практика: когда человек попадает к ним без необходимых документов, то его фотографируют во всех ракурсах, а потом эти фото публикуют. Если кто-то узнает этого человека по каким-то признакам, например, «знакомое лицо», «родинка на попе» или «на правой ноге нет среднего пальца» и т.д., тогда человек, доказывающий своё знакомство с задержанным, должен подтвердить это показом фотографии того или иного признака задержанного человека.
После чего этот человек может забрать его под свою ответственность.
Через несколько дней после опубликования моих фотографий у дверей участка собралась большая толпа мужчин и женщин, требующих отпустить меня.
Но увела меня с собой одна дама. Хорошо, что мне перед этим вернули одежду и дали одеться. Самое удивительное оказалось в том, что мне снова надели наручники при выходе из участка. Она посадила меня в машину и увезла в свой загородный домик. Я спросил даму – как её звать?
– Дебора, – ответила она.
Я почему-то вспомнил древнегреческую поэтессу Дебору с острова Лесбос.
«Интересно, с какого острова эта Дебора?» – подумал я. Попросил её снять с меня наручники.
– Потом, – ответила она.
Приехали. Привела меня в просторную, хорошо обставленную комнату, посадила в большое, но удобное кресло. Я показал ей руки, чтобы она сняла наручники. Она кивнула головой в знак согласия и ушла в соседнюю комнату. Вскоре Дебора вернулась и, присев передо мной на корточки, приковала мою ногу к ножке кресла другими наручниками. Я был в шоке!
– Зачем это сделали? Зачем меня вообще взяли из полиции? – кричал я возмущённо. В ответ – тишина.
Затем она пододвинула к моему креслу маленький столик, на котором лежал гамбургер и бутылка воды.
После этого она взяла скрипку и начала играть. Нет, она не играла, она училась играть, причём, видимо, первый раз. Это был скрип двери на ржавых петлях. Слушать это было невыносимо!
– Нравится? – спросила она, перестав играть.
Я хотел выразить своё негодование всем её действиям, но, сняв с лица гневную маску, спокойно произнёс:
– Чудесно!
Она улыбнулась и сказала:
– Тогда я сыграю вам на пианино. Правда, оно немного расстроено.
Сказать, что «пианино немного расстроено» – это чистейшая ложь! Поэтому, когда она заиграла, я попросил её поиграть на скрипке. Но она упорно и бездумно стучала по клавишам ещё около часа!
– Я рада, что вам понравилась моя игра. Кто вы и откуда? – неожиданно задала она вопрос.
– Я ищу своего друга, – уклонился я от ответа. – Ищу его потому, что адреса его проживания у меня нет. Есть только его почтовый адрес. Мне нужна электронная связь с ним.
– Напишите его почтовый адрес, – сказала она, пододвинув мне лист бумаги с ручкой.
Я написал и стал ждать, что будет дальше. В это время позвонил звонок, и вошла молодая женщина. Она была одета и разукрашена так, что мне показалось, что я её уже видел недавно на уличном марше.
– Привет! – бросилась она в объятия Деборы. Они быстро поднялись по лестнице на второй этаж. Я остался один, пододвинул к себе тарелку с бутербродом и бутылку с водой. Пришлось обедать в одиночестве под визг и всхлипывания, которые доносились со второго этажа. В итоге я задремал. Сколько прошло времени, мне было неизвестно. Почувствовал, что меня освобождают от кресла и ведут в машину. Через некоторое время я снова оказываюсь в участке.
На этот раз меня, не раздевая и не фотографируя, помещают в камеру. Я снова в недоумении – что делать? Вскоре я опять заснул.
Разбудил меня звук ключа, открывающего замок моей камеры. Привели меня в комнату, где находилось несколько полицейских и мой друг, которого я искал. Мы бросились в объятия друг другу и пошли на выход.
– Стоять! – услышали мы голос полицейского. – Нужно расписаться, – сказал он моему другу.
После этих формальностей мы сели в машину моего друга и через пару дней оказались в его небольшом домике. Наконец, мы сели за стол, друг принёс горячий кофе и пожевать – всякую снедь.