Действия Гизов, ссылавшихся на королевский приказ, парижанами были восприняты как сигнал к массовой резне. К утру началась народная расправа. Ее жертвами теперь становились все подозреваемые в приверженности к кальвинизму. Тем же утром произошло чудо. На кладбище Невинноубиенных Младенцев расцвел засохший боярышник и стал сочиться кровью. Смысл чудесного происшествия был понятен. Бог наконец потребовал истребить тех, кто годами оскорблял его славу. Бог был среди убийц. Убийства, как водится, сопровождались грабежами и сведением личных счетов. К выдающемуся французскому философу, логику и математику Петру Рамусу убийцы были подосланы неким Жаком Шарпантье, иначе смотревшим на философию Аристотеля.
10 августа 1572 года один из лидеров гугенотов, молодой принц Генрих Конде, женился на католичке Марии Клевской (если верить слухам, своей будущей отравительнице). А 18 августа была отпразднована пышная королевская свадьба. Невеста-католичка одна венчалась в соборе Нотр-Дам, пока жених-гугенот ожидал ее на улице.
Чтобы вникнуть в эту ситуацию, надо себе представить особый идеологический строй французской монархии эпохи Ренессанса – монархии, пронизанной духом гуманистической культуры и подчиненной программе неоплатонической философии. Королевская власть при Карле IX всерьез мыслила себя как сила неоплатонической любви, преобразующая мир, проявляющаяся как господство согласия между людьми. К практическим шагам в данном направлении, например, можно отнести основание по инициативе Карла IX Академии музыки и поэзии. Предполагалось, что воссозданные античные музыкально-поэтические жанры, помогая людям услышать гармонию, дадут им понятие о духовной красоте, управляющей Вселенной, и тем самым позволят правительству бороться с варварством и хаосом. Вся деятельность королевского двора накануне Варфоломеевской ночи служила преодолению взаимного отчуждения недавно враждовавших партий. Ритуал бракосочетания принца-гугенота и принцессы-католички отсылает нас к воображаемому миру неоплатонической магии. Предусматривалось, что группы католиков и гугенотов будут идти навстречу друг другу, в точности следуя драматургии гармоничного слияния противоположностей. Организованная в соответствии с астрологическими расчетами, церемония была призвана произвести над королевством магическое действие, являя образ Марса, бога войны и человеческих страстей, плененного богиней любви Венерой. В русле гуманистических утопий Ренессанса магический обряд навсегда изгонял войну и раздор, знаменуя наступление Золотого века. На деле же королевская власть оказалась в плену своих идей и иллюзий, уверовав в собственное всемогущество и способность пышными торжествами и мудрыми указами навязать подданным религиозный мир. Одним выстрелом из аркебузы установление Золотого века мира и согласия, который так счастливо начался благодаря прекрасному союзу Марса и Венеры, оказалось отсроченным на неопределенное время.
Хотя в парижской бойне участвовала часть городской милиции, многие городские магистраты пытались остановить насилие. Прево Парижа Жан Ле Шаррон неоднократно отдавал приказы сложить оружие и разойтись по домам. Он пытался защитить своего коллегу по Палате косвенных сборов историка Ла Пласа и его семейство. Сьер де Перрез, ближайший соперник Ле Шаррона на последних городских выборах, спрятал в своем доме на улице Вьей-дю-Тампль более сорока гугенотов. Сил, способных противодействовать избиению, у городских властей имелось не больше того, чтобы сопровождать прево и эшевенов в их бесполезных перемещениях по городу. Лучшее, что они могли придумать в Париже и других местах, – это спешно запереть протестантов по городским тюрьмам. Резня в Париже продолжалась неделю. В двенадцати других французских городах, включая Руан, Труа, Орлеан, Анжер, Бурж, Лион, Бордо, Тулузу, – все шесть недель. По сведениям историка де Ту, убитых в столице насчитывалось около 2 тысяч. По всей Франции в погромах конца августа и начала сентября, видимо, погибло не менее 5 тысяч человек.