– Я думаю, за путину тысячу тонн минтая запросто возьмем, – заявил начальник отдела добычи Чаусов. – Ты уж там, на рыбсовете, Игорь Павлович, не скромничай – бери все, что дают, вплоть до разнорыбицы. Нам все сгодится!
– Ну, этого пока не требуется, – заметил директор. – Я полагаю, сначала нужно дать понять Гарцу и остальным, что и мы на Сахалине что-то значим… Слушай, Олег, ты ведь наш рыбсовет знаешь?
– Знаю. А что?
– Надо бы встретиться с председателем, переговорить… А я постараюсь кое-что сделать в обладминистрации.
– Борис Моисеевич, вы что-нибудь про олимпийскую систему на рыбном промысле – знаете?
– Как вы сказали? Олимпийская система? На промысле? Гм-м… Какая-то чушь. наверное?
– Ну, не скажите! Наш рыбсовет считает, что это дело очень даже перспективное,– спокойно продолжал Каратов. – В чем смысл этого новшества – знаете?
– Да уж объясните, будьте любезны.
– Все очень просто: квоты изначально распределяются поровну между всеми промысловиками, вне зависимости от того, кто сколько судов имеет. А вот вести промысел разрешается строго ограниченное время – скажем, ровно неделю. Это вроде бы как контрольное время, понимаете?
– Ну-ну, – теперь Гарц слушал очень внимательно.
– Через неделю комиссия смотрит, кто сколько квот освоил. И если, скажем, у вас выловлено меньше всех, ваши оставшиеся квоты изымают и передают тем, кто удачливее вас. Это и называется – "олимпийская система".
– А откуда у вас такие сведения насчет рыбсовета? – отбросив всякую дипломатичность, напрямую спросил Гарц. Он уже понял, что серьезной схватки с москвичом не избежать, и теперь старался извлечь из этого разговора как можно больше полезной информации.
