– Ну что, братки? Я вас слушаю, – сказал московский гость и посмотрел на Каратова. – Наверное, с тебя, Игорек, начнем?
– Пожалуй…
Каратов помолчал. Он думал, с чего лучше начать: с умиротворяющих нот или сразу с обвинений? Решил: не пойдет ни то, ни это, нужно "базарить" прямо по существу дела. Закурил, пыхнул ароматным дымком "Мальборо".– Любой бизнесмен, открывая свое "дело", предполагает возможную конкуренцию. – начал он неторопливо. – Но не один из уважающих себя деловых людей не станет совать палки в колеса своему сопернику, не боясь нарваться на ответные действия. И это справедливо.
Когда я перебрался со своей фирмой на Сахалин, из частных предприятий рыбным промыслом занималось не больше трех десятков фирм. Одна из них – "Блонд", уважаемого мною Бориса Моисеевича… Практически начиная с нуля, за несколько лет я сумел стать одним из самых сильных рыбопромышленников на острове. Я думаю, Борис Моисеевич не станет этого отрицать… – Но Гарц сидел с непроницаемым лицом и подтверждающего кивка так и не последовало. – И вот, когда фирма "Круг" вышла на прямую торговлю с зарубежьем, а количество плавсредств у нее стало больше, чем у других, мне начали активно мешать… Наверное, на острове решили, что Каратову достаточно того, что он уже имеет… Но кто из деловых людей, я повторяю – из настоящих деловых людей! – способен остановиться на полдороги? Кто из бизнесменов готов однажды чистосердечно признаться, что-де "ему – хватит", и пора отправляться на покой? Кто-нибудь встречал таких бизнесменов? Лично я – нет. И думаю, никогда таких не встречу.Вы помните, Борис Моисеевич, тот наш разговор? Вы посоветовали мне "поделиться". А с какой стати? Если у меня судов больше, чем у вас или Фалеева, мне что – отдавать их вам в бесплатное пользование? Или, может, делиться с вами квотами? Продавать улов в Японию, а вам, Борис Моисеевич, выручку привозить?Каратов сделал паузу. Гарц сидел, по-прежнему бесстрастный и замкнутый. Московский гость кивнул Каратову: мол, не тяни, говори дальше.– И вот вы начали против меня войну, – продолжал Каратов все так же твердо, негромко и размеренно. – Я потерял несколько, гм… весьма полезных мне людей…
– Я – тоже! – неожиданно сказал, словно клацнул затвором, Гарц. Московский гость остановил его жестким взглядом и снова кивнул Каратову: мол, продолжай.
– Последней каплей для меня стала передача большого объема квот фирме "Кондор". У меня есть данные, что эта фирма, не имеющая своего флота, за небольшой процент, фактически – за бесплатно передала квоты нескольким сахалинским фирмам, в частности, вашему "Блонду", Борис Моисеевич! Не знаю, как вам удалось убедить недавний рыбсовет… абсолютно не представляю, кто смог помочь склонить на вашу сторону Комрыболовства… Но вы, Борис Моисеевич, по сути дела, меня… ограбили! Да-да, вы лишили мой флот лимитов, моих людей – заработка, а меня – прибыли… Что это? Как это назвать? Если это – бизнес по-сахалински, тогда я – против. Против! А значит, последнее слово остается за мной… И вы думаете, Гарц, я скажу это слово шепотом?..
Каратов опять замолчал, собираясь с мыслями. Оставалось совсем немного – сказать то, ради чего и была организована эта встреча.
