Колючко вернул рацию Семенову, повернулся к плану Южно-Сахалинска, висевшему на стене. Сделал это чисто по привычке: у слов "клиент в адресе" не было ни улицы, ни номера дома. Вон их сколько, на карте, таких "адресов"! Интересно, куда может повезти Каратов московского гостя? К Арсену в "Кентавр"? А может, к Егору в "Кондор"? Ладно, вернется Тарасов – все популярно, без "Мотороллы" и объяснит."Пока все эти "сахалянчики" да "глобусы" закон не нарушают – мы их не трогаем, – любил повторять на оперативных совещаниях подполковник Колючко. – Но пусть они попробуют хоть на чуть-чуть закон подвинуть – враз всех, как миленьких, возьмем!" Но вот беда: "авторитеты", как на грех, вели себя на редкость пассивно: убивать – не убивали, на дорогах разбойничать с ножом тоже вроде не разбойничали. Так что Колючко оставалось лишь приглядывать за местными и заезжими "авторитетами" – и копить на них оперативную информацию (с расчетом на будущие их прегрешения), копить – и приглядывать, приглядывать – и копить…Ржавый был у оперов под наблюдением. И, когда, отоспавшись после полета и визита в "Кентавр", он встретился с Каратовым, оперативникам оставалось лишь спокойненько дать отъехать "тойоте" от гостиницы, а самим – пристроиться ей вслед. Будто связанные одной ниткой, машины промчались по улице Ленина, свернули налево, миновали рынок – и устремились в сторону Холмска, к ресторану "Митяй", где их должен был ждать Гарц.Надо отдать должное Каратову – место для встречи и разговора он выбрал весьма удачное. Едва Каратов с московским гостем вошли в помещение, "Митяй" (впрочем, по паспорту значившийся как Дмитрий Алексеевич Ступин) немедленно вывесил на дверь табличку: "Извините, у нас санитарный день!". Так что подъехавшим операм только и оставалось, что плюнуть с досады и отъехать от "Митяя" метров на пятьсот. Ибо любая машина с людьми, застрявшая перед рестораном, мгновенно вызвала бы подозрения у тех, кто находился в зале. А это в планы Колючко, естественно, не входило.Остановившись в отдалении, Семенов передал "Орловке", что "клиент в адресе", но "дорожка не просматривается". "Орловка" коротко выругалась в эфир и приказала оставаться на связи.Они сухо пожали друг другу руки и втроем сели за стол. В другом конце зала устроились за "кока-колой" телохранители. "Митяй"– Ступин сам подал гостям выпить-закусить и ушел на кухню – колдовать над за жарким и заодно уж смотреть, чтобы ненароком кто-нибудь из поварских не выпорхнул в общий зал. Впрочем, почти всю прислугу он отпустил по домам – до обеда.Трое выпили традиционную – "за встречу", слегка потревожили вилками закуску.
