– Ничего, не волнуйтесь. Все нормально, – успокоил Шитов. – Мы уже и билеты взяли. На автобус.

– Паромом, значит, решили ехать?

– Ну да…

"Жигуленок" тронулся с места. Сидевший в "Волге" завел двигатель и рванул к "Аэлите". И уже совсем скоро Кван говорил кому-то по телефону:

– Егор? Это я,Кван… Нужно пару ребят попроворней. Нет, мои не смогут… Что за спешка? Проблемы, Егор, проблемы!

…Через час, с двумя сумками и гитарой в чехле, Шитовы уже ехали в Холмск.

А еще через час к ним в квартиру позвонили.Дверь открыл сын полковника.

– Вам кого?

На пороге стоял какой-то парень с жестким, скуластым лицом. Глаза у незнакомца были холодными и выжидающими.

– Извини, земляк, мне бы Женю…

– Какого Женю?

– Как это – какого? Да который здесь живет!

Сын полковника снисходительно хмыкнул:

– Не живет. Жил! Как раз сегодня и уехал. Совсем. И часа не прошло.

– Да ты что! – Парень вздохнул, словно бы потерял лучшего друга. – В аэропорт поехал?

– Нет, на паром…

Что же ты натворил, сын полковника!Жена ушла из-за стола первой. В маленькой комнате, где им постелили, вынула из сумки пакет с деньгами, придавила его подушкой. Не раздеваясь, легла поверх покрывала. Уснула мгновенно. А Шитов все сидел на кухне вместе с Сазоновым-старшим, пил водку – и говорил, говорил… Шитов чувствовал, что никогда больше не вернется на Сахалин, никогда больше не будет сидеть с братом погибшего друга за одним столом, и потому напоследок ему хотелось крепко напиться.– Жаль братишку, – говорил Сазонов, то и дело прищуриваясь и придавливая веками невольные слезы. – Он ведь младше меня был… А вот видишь, что получилось? Он – умер, а я – живу… – Брат опять налил до краев, поднял свой стакан. – Давай. Выпьем. За Юрку.– За Юрку…Шитов поелозил глазами по столу, ухватил ломоть кетового балыка, зажевал им очередную порцию водки. Сазонов вышел из кухни и через минуту вернулся, держа в руках тоненькую книжечку Юркиных стихов.– Мать прямо на тебя молится, Женя, что помог Юркину книжку напечатать, – сказал он. Шитов молча кивнул в ответ. Говорить ему сейчас не хотелось.Два года назад, в годовщину Юркиной смерти, Шитов приехал в Холмск. Один. Посидел у друга на могиле, помянул как мог. Потом зашел к Сазоновым, взял Юркины стихи. А назавтра, вернувшись в Южный, отправился в местное издательство.

– Какой сборник! О чем ты, Женя, говоришь? – редактор из молодых, и сам неплохой поэт, наскоро перебрал стопку измятых листков. – Нашим-то, местным "классикам", бумаги не хватает, а ты хочешь, гм… начинающего издать.

– Юрка – не начинающий, – возразил Шитов. – Все, что он начинал, завершилось вместе с ним. И мы должны…

– Лично я ничего не должен, – прозвучал ответ. – Да и стихи у него, надо прямо сказать, не ахти… Я не прав?

Шитов молча собрал листки и пошел к двери.

– Постой, Женя, не торопись, – вид у редактора был смущенный. – Давай сделаем так. Ты пока готовь рукопись и сдавай ее в издательство. Ну и в писательскую организацию отнеси. Если дадут хорошую рецензию – что ж, мы, может, и напечатаем. Ну а если нет, то… извини. У нас вон их сколько, авторов, своей очереди ждут, – и показал на шкаф, и в самом деле чуть не полностью набитый рукописями.

Перейти на страницу:

Похожие книги