— Нет, правда, Женя, что с тобой? Что случилось? – в голосе жены Шитов услышал тревогу.После того, что случилось, лгать не имело никакого смысла. Шитов посмотрел на жену, жестом показал: придвинься поближе.– Что? – спросила Ирина, наклоняясь к его лицу.– Слушай, мы, кажется, вляпались, – тихонько сказал Шитов.Жена ничего не поняла, переспросила:– Во что – вляпались? Объясни.– В рэкет вляпались, в рэкет! – зашептал Шитов. – Ты – что, до сих пор ничего не поняла?– А что я должна понимать? – вполне резонно заметила жена.– Ты помнишь? Ты слышала, какие анекдоты рассказывал парень? Вон, напротив нас сидит?– Про крокодилов рассказывал… Потом про какого-то учителя. Ну и что? Я ничего не понимаю!– Не понимаешь? Да ведь он знак нам подавал, знак! Он специально для нас эти анекдоты рассказывал. А про крокодилов я от него еще раньше слышал, когда в курилке стоял. Только тогда у анекдота другой конец был…Шитов совсем близко придвинулся к жене и быстро пересказал ей подробности своей встречи со Скуластым в курилке.– Ну теперь-то ты – поняла? Он дал нам понять, что все про деньги знает. И как бы нас предупредил: не отдадите – сами заберем!Жена поглядела на Шитова изумленно-недоверчивыми глазами:– Слушай, а ты с парнем этим, в курилке… Ты с ним не выпил, случайно?– Дура! – прошептал, как прошипел, Шитов. И переходя попеременно то на шепот, а то – на шип, пересказал вчерашний разговор с Сазоновым, а заодно уж и кое-какие странности в поведении парней.Шитов шептал и все косился на Скуластого. Тот сидел к ним спиной, но, казалось, слышит все, что говорят эти двое – с тревогой на лицах, с сумками и гитарой в чехле.Скуластый вдруг наклонился к соседу и сказал ему что-то. Парни поднялись и вышли из каюты. Шитов проводил их затравленным / жена правильно заметила / взглядом.– Теперь ты поняла, в чем дело? – спросил он, отшептав свое, и по лицу Ирины – догадался: та поняла все.– Давай пересядем, – решительно сказала она. – Прикрой меня.Ирина взяла сумку на колени. Стараясь действовать быстро, но не суетливо, незаметно вынула пакет с деньгами и засунула его под куртку.– Пойдем, проводишь меня. И сумку возьми, – шепнула она, вставая и оглаживая куртку.– Куда проводить? – не понял Шитов.– В туалет, кретин!Она пошла из каюты, стараясь незаметно придерживать пакет локтем. Шитов двинулся следом. Мужчина в джинсовой куртке посмотрел на них, как показалось, все понимающим взглядом. А может, Шитову все это лишь померещилось. Сейчас он ни в чем не был уверен, даже в самом себе.Из туалетной комнаты жена вышла еще более решительной, чем была.– Меня они трогать не будут. Они не догадаются, – шепнула она. –А ты вот что сделай. Придешь в каюту – возьми гитару и…– Зачем – гитару? – не понял он. – Играть?– Кретин, кретин! – жена была близка к отчаянью в эту минуту. Впрочем, она тут же взяла себя в руки. – Гитару ты поставишь рядом с собой. А когда они придут – возьмешь и положишь себе на колени. Да так, чтобы они обратили на это внимание. Двумя руками ее держи, как будто она у тебя золотая…Ты понял?Так Шитов и сделал. Скуластый, казалось, не обратил на гитару никакого внимания. А его спутник тут же подошел к Шитову.– Ха, да у нас музыка есть! Дай побренчать, а?– Нет! – поспешно сказала жена. – Гитара сломана, и вообще…– Ну, понятно… А сигареткой не угостишь?Сигареткой Шитов угостил. Парень помял ее в пальцах и тут же предложил:– А может, пойдем, покурим?– Да нет, спасибо, я только что…– Ну за компанию?Но Шитов лишь покачал головой: мол, не пойду.Парень вышел в коридор. А Скуластый взял газету и стал в ней что-то вычитывать.Они обедали, когда в дверь позвонили. Два долгих звонка. Кто же это может быть?
