– Не передумали? – спросил он.
– Нет, – ответил Шитов.
– Вместе с мебелью продаете?
– Да, и мебель впридачу.
– Отлично! – отставной полковник не скрывал радости. – Тогда
– Устроит. В двенадцать так в двенадцать, – Шитову уже было все равно, лишь бы дело с продажей квартиры поскорее закончилось.
– А когда вы решили уезжать?
– Сразу же и уедем, как квартиру продадим.
– Нет, я вас, конечно, не тороплю… Живите, сколько вам надо. Но все-таки хотелось бы это дело побыстрее закончить. Я ведь квартиру для сына покупаю. Сами знаете, когда две хозяйки на одной кухне…
Полковник запнулся. Ему было немножко стыдно за свою откровенную радость по поводу предстоящей покупки квартиры. Да и то сказать, сколько денег он на ней выигрывает! Да еще и с мебелью ее берет.
– Я вас понимаю, – сказал Шитов.– Приезжайте к двенадцати – и сразу к нотариусу. Как все оформим, так мы и уедем.
– Есть!
– Скоро все кончится, Ира. Полковник приедет в двенадцать. Продадим квартиру, сядем в самолет – и улетим.
– Нет, сядем на паром – и уплывем. Самолетом – дорого, – возразила она. – Не забудь, нам ведь еще квартиру на материке покупать.
– Я помню. Конечно, сядем на паром – и уплывем.
– Да, уплывем,– каким-то чужим голосом повторила она.– А все это – бросим? – она обвела взглядом комнату. – Мебель, посуду… Все бросим – и уплывем?
– Но не в руках же все это нести! – улыбнулся Шитов. – На материке купим все новое – и мебель, и посуду…
– Да, купим… Купим, если денег хватит. А у нас их не хватит, Женя! – задумчиво сказала она.– Ты об этом – подумал?
– Хватит. Не волнуйся. – Шитов взглянул на часы. – Слушай, уже начало одиннадцатого…
– Ну и что?
– Ты забыла? В половине одиннадцатого нас должен ждать кореец. Ну, тот, который в понедельник приходил? Из фирмы "Аэлита". Вспомнила? Надо бы встретиться с ним, извиниться… Вот черт, как все неловко получилось!
С корейцем (звали его Кван) они встречались с неделю назад. Он был первым, кто откликнулся на объявление в газете. Кореец долго ходил по квартире, зачем-то щупал руками обои и часто цокал языком, словно бы у него болел зуб. Ясно было, что квартира ему не нравится.
– Могу дать… – Он нехотя назвал цену. – Устроит?
Цена не устраивала. Это было бессовестно дешево. Так дешево, что Шитов даже сначала не нашелся, что и ответить.
– Квартира двухкомнатная, после ремонта, – сказал он. – И мы хотим продать по справедливой цене.
– Да что там – ремонт? Покрасил, обои наклеил… И все! А деньги, знаешь, под мостом не валяются… Тем более что у вас первый этаж.
– Первый. Но зато дом почти в самом центре!
– Э-э… Да что – центр? На окраине даже предпочтительней: и шума меньше, и пыли… Ну, могу немного добавить… Согласны?
С трудом удалось чуть-чуть поднять цену, но все равно выходило дешево, очень дешево! А мебель, как оказалось, была покупателю совершенно ни к чему.
– Можете ее с собой забрать, – отрезал Кван. Опытный торговец, он бил наверняка. Ясно, что Шитовы никуда со своей мебелью не денутся: все равно бросят. Ведь чтобы отправить ее на материк, контейнер надо за месяц вперед заказывать. А будут эти двое ждать месяц? Навряд ли: им чем быстрее отсюда уехать, тем лучше! По всему видно… Попытаются продать мебель? А кто ее возьмет? Ну разве что по дешевке: на Сахалине гарнитуры особо не ценятся, здесь народ на перекладных привык жить…
– Значит, на той неделе, в среду, жду вас у себя в офисе, в половине одиннадцатого, – Кван блеснул на Шитова золотыми коронками.– Не волнуйтесь, все будет без обмана. А то ведь сами знаете, как сейчас квартиры продавать! "Кинут" – и все, ни квартиры, ни денег… Короче, жду.
А вслед за корейцем пришел вот этот полковник. "Что, уже договорились? За сколько? Да я вам больше дам!" Что ж, лишние деньги и для острова – деньги… Подумав, Шитовы решили квартиру продать полковнику.
– И все же я схожу к этому Квану, объясню… Как-то, Ира, нехорошо все получилось. – Шитов взглянул на жену. Та нервным жестом притушила сигарету в пепельнице.
– Не ходи, слышишь? Останься дома.
– Но послушай…
– Не ходи! Плюнь на корейца – и не ходи, – голос у жены был тревожным. В ответ Шитов лишь пожал плечами:
-Нельзя так, Ира. Ведь уговаривались… Нехорошо.
– Ну и дурак, – сказала она.– Боже, какой дурак!..
