Решётка падает. Сад Тюильри наводняет толпа, кричит, теснит, сжимает. Десятки голодных рук, сжатых кулаков, остервенелые ртов. Голова гвардейца на пике… Сорванная с Антуанетты косынка… Безжалостные топоры… Разрубленные трупы защитников… брошенные в толпу руки, ноги…
Дым и грохот пушек над площадью, над бегущими людьми. Дворец Тюильри, где некогда играл юный Моцарт, разгромлен яростью штурма: обломки людей, трупы мебели, женские туфли, пролившиеся на пол зеркала…
Видение дрожит и исчезает.
Уступает место другому фантому.
Эшафот на площади Конкорд. Толстый монарх неуклюже опускается на колени, ложится лицом вниз, живот, словно тесто, расползается по доске. Удар топора. Рёв толпы. Склонившийся над корзиной палач. Протянутые к эшафоту платки, на которые из отрубленной головы капает кровь короля…
Темнота. Свет. Очередной призрак.
Антуанетта в громыхающей телеге, её руки связаны. Толпа вокруг густа, а конные жандармы похмельны. Оскалы. Проклятья. Плевки.
Счастливые лица. Площадь. Эшафот. Глухой удар. Палач поднимает руку с головой королевы: узкий нос, выпяченная губа, мёртвая надменность. Крепкие пальцы убийцы вязнут в седых волосах… платки краснеют от крови… И тут глаза Антуанетты… открываются.
Мужчина очнулся. Ядро мира — его тело — лежало на узкой кровати. Пациент услышал голос гипнотизёра:
— Несколько часов, всего несколько часов — и многовековая монархия летит во тьму, тридцать третий король Франции свергнут, а королевская семья брошена в башню дворца Тампль. А после казнена. Вожди, короли, президенты… Восход и закат власти. Рождение и кончина в красных тонах.
— Её глаза… — прошептал мужчина на кушетке.
— Бывает. Редко, но бывает, — сказал Сен-Жермен. — Посмертное сокращение мышц… Но оставим мёртвую королеву и вернёмся в настоящее. Хочу констатировать, что вы неплохо переносите погружения. Весьма пластичное сознание.
— Это хорошо?
Гипнотизёр усмехнулся.
— О да, друг мой. Для историй — просто превосходно. Особенно для тех историй, которые случились, но не здесь, не в нашем слое. С нашими отражениями, с отражениями наших правителей, с отражениями двух главных основ — мира живых и мира мёртвых. Слушайте. Смотрите. Спите…
<p>Чемодан президента</p><p><sup>А. Жарков, Д. Костюкевич</sup></p>