Она уже выбежала из коридора и стояла в вестибюле.
«Если Стингер там, — подумал Майк, — считай, что она покойница».
Подбегая ближе, он каждую секунду ожидал, что из темноты вырвется огненная струя и поглотит ее.
— СТИНГЕР! — крикнул он. — НЕ УБИВАЙ ЕЕ!
«Он, наверняка, все равно меня не слышит».
Но женщина услышала. Она на мгновение отвела взгляд от Майка, затем поспешила к нему.
Они встретились у последней комнаты перед вестибюлем.
— Я же велел ждать!
— Прости. Но там огонь, дым…
— Понимаю, но…
— Здесь есть кто-то еще?
— Да, стреляющий без разбору отморозок. Он бы прикончил тебя в мгновение ока.
— Ой. — Она скорчила такую гримасу, как будто осознала совершенную глупость и захотела лягнуть себя за это.
— Держись позади меня и не отставай.
Она кивнула. Затем последовала за ним в вестибюль.
Здесь не было никаких признаков пожара, кроме зарева позади них и яркого света на верхней площадке лестницы. Вестибюль выглядел точно так же, как и тогда, когда Майк оставил там Стингера. За исключением двери за регистрационной стойкой. Если раньше она была закрыта, то теперь была распахнута.
— Стингер! — заорал Майк.
Ответа не последовало. Лишь рев огня за спиной и над головой.
— Он мог уже выбраться на улицу, — предположила женщина.
«Или мог влипнуть в неприятности, — подумал Майк. — Вроде тех, с которыми столкнулся Даг…»
Затем смутная фигура заполнила верхнюю часть дверного проема, которая была видна за стойкой. За ним огненным цветком расцвело пламя. В его свете Майк увидел, как Стингер попятился из комнаты и развернулся.
Ему стало интересно, что Стингер там делал, прежде чем кого-то спалить. Наверное, долго возился.
«Уж лучше не знать», — подумал он.
— Это я, — объявил Майк. — Со мной выжившая, так что спокойно.
— С тобой, кто? — Худощавый солдат оперся рукой о стойку, подтянулся, перемахнул через нее и спрыгнул на пол. Он поднял свой ствол.
— С ней все в порядке. Она не слюнявая.
— Отойди в сторону.
— Говорю же, с ней все путем.
— Я не заражена, — сказала она, стоя позади Майка.
— Значит, крошка, ты такая одна-единственная. — Подойдя ближе, он сказал: — Давай на тебя взглянем.
— Даже не думай о том, чтобы сжечь ее, чувак.
— Закрой хавальник. Вон туда, милая. — Он указал стволом огнемета.
Женщина вышла из-за спины Майка и встала рядом с ним. Ее руки были высоко подняты, как будто она четко представляла, как вести себя в качестве пленницы.
Стингер присвистнул сквозь зубы. Правой рукой он нацелил ствол огнемета на женщину, а левой отстегнул фонарик.
Откуда-то сверху до них донесся сокрушительный грохот. Майк почувствовал, как под его ботинками содрогнулся пол. — Здание рушится, — сказал он. — Давай выйдем на улицу и…
— Вали. А она остается. — Луч его фонарика блуждал по телу женщины. Она зажмурилась и отвела лицо, когда свет ослепил ее. — Настоящая милашка. Открой ротик, лапуля.
Она широко открыла рот.
— Скажи: «А-а-а».
— Бога ради, Стингер! Если тебе приспичило поиграть в доктора, то дождись, пока мы выберемся отсюда.
— И позволить сержанту обломать весь кайф?
— Ублюдок же ты.
— Как тебя звать, дорогуша?
— Карен.
Огонь начал охватывать дверной косяк за регистрационной стойкой.
— Она не
— Отцепись от нее! — выпалил Майк.
— Не суйся не в свое дело.
Майк видел как Карен вздрогнула, когда недоносок задрал ее футболку выше груди. Она тихонько испугано всхлипнула.
— Я лишь, провожу осмотр на наличие открытых ран, — ухмыльнулся Стингер.
Ободком фонарика он потер ее правый сосок.
Карен махнула рукой вниз оттолкнув от себя фонарик.
Стингер врезал им ей по челюсти.
Вскрикнув, она отшатнулась назад и упала на пол.
Стингер направил на нее ствол своего огнемета.
Майк всадил ему пулю в голову.
Пуля калибра 9 мм вылетела из пистолета Дага, который Майк держал в опущенной левой руке. Она вошла Стингеру чуть выше правого уха, отбросив его голову в сторону, и вышла через макушку, вырвав клок волос, за которым вылетели ошметки мозгового вещества, кусочки кости и густые брызги крови. Стингер стоял, пока месиво осыпалось на него дождем. Затем его ноги подкосились. Приземлившись задницей на пол, он завалился на бок.
Майк уставился на него, оцепенев.
«О Господи», — мысли бурлили у него в голове.
К нему пришло осознание, что Карен его обнимает, крепко прижавшись к нему своим теплым телом и уткнувшись лицом в его шею. Он ощутил, как сильно ее трясет, и как бешено колотится ее сердце.
— Ты как? — спросил он и почувствовал, как она кивнула.
«А как я сам?» — подумал он.