Жуткие байки полностью

— Боже, разве это не было очевидно? Я имею в виду, к тому времени, как толстяк раздел меня, это должно было быть довольно…

— Боюсь, я был… несколько захвачен происходящим.

— Ты что?

Он колебался несколько секунд, затем сказал:

— Я… хотел посмотреть.

— Посмотреть?

— Боюсь, что да.

— О, разве это не замечательно. Я думала, ты джентльмен.

— Знаю. Мне жаль. О, Чарли. Я и был им… Я никогда не шпионил за тобой. Я всегда выходил из комнаты, когда тебе… требовалось уединение. Но… Я не знаю. Мне так жаль. Дело в том, что ты уже не тот ребенок, каким была раньше, и я боюсь, что мне… мне следовало вмешаться гораздо раньше. Я это знаю. Я просто не мог себя заставить… Ты такая красивая, Чарли.

— Вот блин.

— Ты меня ненавидишь?

Она нахмурилась.

— Нет. Не тупи. Я никогда не смогу возненавидеть тебя. Но… ты позволил тому парню на самом деле… порезать меня, — oна коснулась маленькой ранки на соске и показала Герману кровь на кончике пальца. — Видишь?

— Да, вижу. Сможешь ли ты… простишь ли меня?

Она слизнула кровь с пальца.

— Может быть.

— Пожалуйста, Чарли.

— Поцелуй его, чтобы он выздоровел, — сказала она.

Герман заколебался. Затем он пробормотал:

— Хорошо.

От прикосновения его губ у Чарли перехватило дыхание. Кровь размазалась по груди. Сосок начал растягиваться. Трепеща, она застонала. Она нашла плечи Германа, обняла их, и ее бросило в дрожь.

Его рот оторвался от ее груди.

— Ну как? — спросил он.

И она увидела, как шевельнулись его губы. Призрачные губы, испачканные ее кровью.

— Вторую, — сказала она.

— Но она не порезана.

— Неважно.

Когда он закончил, она задыхалась и едва держалась на ногах. Она вцепилась в его плечи.

— Я хочу увидеть тебя, — выдохнула она. — Я хочу увидеть, как ты выглядишь.

— Мы это уже проходили, Чарли.

— Знаю, знаю. Ты голый… это неприлично. Хотя… вряд ли это проблема, правда? Я имею в виду, ты позволил этим парням раздеть меня. Это будет справедливо… И в любом случае, я люблю тебя.

— Любишь?

— Да. Конечно. Но я должна тебя увидеть. Я никогда тебя не видела.

— Полагаю, мы могли бы отправиться домой и немного накраситься.

— Нет, сейчас. Я должна увидеть тебя прямо сейчас.

— А. Но я не понимаю, как…

— Нож, — выдохнула она.

— Что?

— Где он?

Чарли отпустила его плечи и обернулась. Она взглянула на Тома, лежащего на спине. Отметина на его голове превратилась в багровую шишку. Его глаза по-прежнему были закрыты. Она осмотрела лесную подстилку за его головой, затем вскрикнула: «Вот он», подбежала, и присев, подняла нож.

Затем поспешила обратно к Тому.

Он открыл глаза, когда она опустилась на колени над его головой.

Открыл их очень широко.

— Сюда, Герман, — позвала она. — Быстрее.

— Привет, — сказал Том, его голос дрожал.

— Ну, привет, — ответила она ему.

Его живот раздался вширь, когда Герман сел на него.

Том поднял голову от земли, как будто надеялся увидеть, кто на нем сидит. С его жирного красного лица капал пот… и, может быть, несколько слезинок. Он пронзительно захныкал.

— Очень хорошо, — сказала Чарли. — Ты просто сиди, милый. Я сама все сделаю.

Том завизжал, когда она перерезала ему горло.

Кровь хлынула фонтаном.

Чарли отбросила нож. Она стала брызгать на Германа кровью. Затем сама наклонилась к струе, схватила Германа за забрызганные кровью плечи и притянула к себе. Обвила его руками.

Кровь залила его лицо.

Покрыла его.

Капала с него.

Она поцеловала его скользкие губы.

Он весь был скользким — большой, нежный и очень скользкий — когда они свалились с тела Тома, катались по траве, боролись, целовались и занимались любовью на залитой солнцем поляне.

Вскоре от крови у них начался зуд. Они вылизали друг друга дочиста.

Потом легли бок о бок на траву.

Через некоторое время Чарли сказала:

— Мне не нравится, что я не могу тебя видеть. Раньше я думала, что это здорово, но теперь… Боже, почему ты должен быть невидимым? Это несправедливо. Я не могу смотреть на тебя.

— В этом есть свои преимущества, — отметил Герман.

— Думаю, да, но… Я знаю, что мы можем попробовать накрасить тебя и все такое. Разрисовать тебя, — oна сморщила нос. — Но это не одно и то же. Я действительно хочу увидеть тебя. Увидеть, как ты будешь выглядеть… если станешь как настоящий?

— Я настоящий, Чарли.

— Я знаю, но… Я имею в виду настоящую плоть и кровь. С кожей. Как ты будешь выглядеть, если у тебя будет кожа, как у… Эй! У меня идея!

Она похлопала его по плечу, затем повернулась и поползла к ножу.

— Подожди, Чарли.

— Нет, это будет круто.

— Мне будет жарко. И неприятно.

— О, не будь таким занудой. Это будет замечательно.

Герман застонал.

— Кроме того, я крупнее Тома. Он не подойдет.

— Эй, их двое, а ты один. Кожи будет много, может, даже на шляпу останется.

Чемпион

— Ты никуда не пойдешь, — сказал человек, загораживающий дверь.