— Ага. Но тогда она просит его прекратить. А он ее не слушает. Он не останавливается. Да, так и норовит сорвать с неё трусики. Она силится отразить натиск. Парень ведь гол как сокол, и у него, ежу понятно, стояк в полной боевой готовности, так что она уже сечет фишку, что сотворится, спусти он с нее трусики. Она этого ни в жисть не допустит. Она его мутузит, царапается, лягается, пока, улучив момент, не вырывается и не плывёт к берегу. Но тут, едва успев выбраться из воды, её дружок надрывает грудь: «Пацаны! Шевелись! Она уходит!» И внезапно, на берег, навстречу ей выкатываются пять незнакомых охламонов.
— Это были его приятели, — прояснил Руди.
— Кучка недотеп, которые даже
— Да к тому же настолько перевозбужденные, — добавил Руди, — что готовы были шпилить всё живое, хоть до рассвета.
— У Девы не было ни малейшего шанса, — сказал Коуди. — Парни быстро поймали ее, когда она бежала по пляжу, повалили и удерживали, пока спутник с выпускного ломал ей целку. Частью их уговора было то, что право идти первым оставалось за ним.
— Парень не хотел её дотрахивать после кого-то еще, — заметил Руди.
— Ну а после него, настал черед остальных. Одного за другим.
— По два или
— Но это… ужасно, — заикаясь, произнёс я. Это
— Ну и стало быть, она была очень сильно потрёпана после того, как они с ней закончили, — продолжил Коуди. — Но при этом они ее не
— Поэтому они велят ей ополоснуться в озере. И пока они ликуют от восторга, что всё прошло без сучка, без задоринки, девчонка всё дальше и дальше углубляется в озеро. Они и опомниться не успели, как она уже плывёт изо всех сил к островку. Им не понять, пытается ли она сбежать или хочет утопиться. В любом случае, допустить любого из вариантов они не могут. В результате поплыли они за ней.
— Все. Кроме одного, — добавил Руди.
— Один из парней не умел плавать, — пояснил Коуди. — Поэтому он остался на берегу и просто наблюдал. Но девица до островка так и не добралась.
— Она
— Ей оставалось метров пятьдесят, прежде чем она — утонула.
— Боже мой, — пробормотал я.
— А потом, парни эти сами пошли ко дну, — продолжил Коуди. — Некоторые из них были более шустрыми пловцами, чем остальные, так что все они рассеялись довольно далеко друг от друга. Тот из них, что был на берегу, мог преспокойно различать их в лунном свете. Один за другим они, издав короткий возглас, пару секунд барахтались на поверхности воды, после чего под ней же и пропадали. Спутник девчонки по балу ушел под воду последним. Увидев, что творится вокруг него с его приятелями, он сразу развернулся, не будь дурак — и рванул обратно к берегу. Он преодолел примерно половину расстояния, и тут как завопит: «Нет! Нет! Отпусти меня! Умоляю, прости меня! Нет!» И в следующее мгновение камнем ко дну.
— Охренеть, — выдохнул я.
— Тот парень, что стал свидетелем всего произошедшего, забрался в одну из тачек и помчался в город на всех парах. Он был в стельку пьян и жутко расстроен, поэтому на центральном шоссе сразу-же разбил машину. Ему подумалось, что не далек тот час, как он врежет дубаря, посему сознался во всём, еще на ходу, в машине скорой помощи. Буквально во всём.
Поисковой группе потребовалось несколько часов, чтобы прибыть сюда, на озеро. И знаешь, что они обнаружили?
Я отрицательно покачал головой.
— Парней. Спутника девчонки и четверых его приятелей. Они растянулись бок о бок здесь на пляже, совершенно голые. Они лежали на спинах, с открытыми глазами, уставившимися в небо.
— Без признаков жизни? — спросил я.
— С признаками жизни, подобным состоянию дверных гвоздей, — ответил Руди.
— Утопленники, — добавил Коуди.
— Гос-споди, — вырвалось у меня. — И что, это якобы было делом рук той девственницы с бала? Предполагается, что типа она утопила
— В каком-то смысле их уже нельзя было назвать парнями, — ответил Коуди.
Руди ухмыльнулся и пару раз клацнул зубами.
— Она их