Жуткие байки полностью

Что, если она положила в сумку запасную одежду, переоделась в нее и ушла? Может, сыта по горло перевозкой трупов.

Может, так оно и есть.

Если это так, она не вернётся.

Нет. Нет, она говорила об ответственности. Она даже не оставила гроб в катафалке, так что уж точно не бросила бы его здесь.

Она вела себя так, как будто это её долг — перевезти этого Дракусона…

Дракусон?

Пит посветил фонариком на гроб.

Неужели имя покойника действительно Дракусон? Может, Тесс шутила. Подумала, что было бы забавно окрестить бедного придурка именем, которое звучит как Дракула.

Чтобы уверить меня, что в гробу вампир.

И что Тесс — что-то вроде шофера у долбаного вампира, возит его всю ночь, иногда сворачивая с дороги, чтобы дать ему полетать и напиться крови, а потом они весь день торчат в каком-нибудь паршивом мотеле. Так что Драк может отдыхать в своем гробу до темноты, а Тесс — хорошенько выспаться.

«Глупость какая», — подумал Пит.

Безумие.

Да не бывает никаких вампиров.

Однако, если бы они существовали, всё имело бы смысл. Всё, кроме исчезновения Тесс.

«Чёрт возьми, — подумал Пит, — а ведь этому есть объяснение».

Она не только шофер Дракусона, она также его любовница. Она прямо здесь, в гробу, вместе с ним.

Ага, точняк. Каждый день и дважды по воскресеньям.

Пит знал, что эта идея была глупой, безумной, и нелепой. Но ему вдруг захотелось заглянуть внутрь гроба.

Он встал. Ноги его дрожали, когда он проходил мимо гроба. Ему показалось, что у него трясутся поджилки.

«Да нет её там, — сказал он себе. — Если я открою гроб, то увижу только обгоревшего мистера Дракусона».

Да? А где тогда Тесс?

Пит присел на корточки у подножия гроба. Посветил на крышку. Она была из красного дерева, коричнево-красного цвета и блестела.

Он прислушался.

Из ящика не доносилось тяжелого дыхания. Ни шорохов, ни глухих ударов.

«Если она там, — подумал он, — то она не трахается с вампиром. Она просто лежит, тихо и неподвижно».

Может, она слышит меня, знает, что я здесь. А что, если она попытается схватить меня, когда я открою эту штуку?

Он подумал: «Ха».

И чуть не рассмеялся в голос.

Если Тесс была внутри со своим любовником-вампиром, что казалось крайне маловероятным, она лежала бы на нём лицом вниз. Вряд ли она смогла бы броситься на Пита из такого положения.

Он сжал фонарь в правой руке.

Подсунул кончики пальцев левой руки под край крышки гроба.

Быстро сбрось её. Не дай Тесс возможности перевернуться.

Но он представил грохот от тяжелой крышки, падающей на пол.

Да ни за что.

«Мне нужна тишина и скрытность», — подумал он.

Вместо того, чтобы бросить крышку на пол, он приподнял её на несколько дюймов. Опустил голову. Посветил внутрь.

И мельком увидел пижамные штанины из бледно-голубой ткани, такие же блестящие, как шелк.

Его охватила горячая дрожь.

Он приподнял крышку повыше и посветил на тело.

Оно было одно.

Оно лежало на спине, окруженное белым атласом обивки гроба.

Стройное тело, одетое в облегающую пижаму, которая подчеркивала все прикрытые изгибы. Над поясом брюк нависала рубашка с четырьмя большими белыми пуговицами. Они возвышались над холмиками грудей и выступали вместе с выпирающими сосками. Верхняя пуговица рубашки была расстёгнута, открывая клин обнаженной груди и впадинку у горла.

Пит видел нижнюю часть подбородка. Хотя он не мог разглядеть лица под таким углом, он знал, что это Тесс.

А кто же еще это может быть?

А где же этот, Дракусон?

Чёрт его знает, да и какая, к чёрту, разница?

Имело значение только то, что он нашел Тесс, и она всё еще спала.

Пит отложил фонарик, чтобы освободить правую руку. Затем направился к краю гроба. Медленно, осторожно он снял крышку. Развернулся и опустил ее на кровать.

Встав на колени, он поднял фонарик и держа его низко, переложил из левой руки в правую.

«Не свети ей в глаза, — предупредил он себя. — Это наверняка её разбудит».

Да какого чёрта она спит в гробу? Тут две отличные двуспальные кровати.

Это безумие.

Очень странно.

Но, Боже, что с того?

Он поднял фонарик. Посветил ей на грудь, держа его достаточно близко к телу, чтобы яркий диск оставался компактным и не попадал на лицо.

Уставился ей на груди.

Он хотел прикоснуться к ним.