Уговорить Машу покинуть место аварии оказалось непросто. Да, отправляться в безнадежный поход через болотистую тундру - это практически самоубийство. Но и оставаться на месте нельзя - сегодня-завтра начнутся метели. Температура уже стала падать, и ветер усиливался.
Теперь их единственная надежда - попробовать ускользнуть от нгылека и добраться до ближайшей крупной реки, что приведет их на юг. К сожалению или счастью, местные злые силы не умеют бить прицельно, предпочитая ковровые бомбардировки - если буйство стихии охватит слишком большой регион, то они с Машей лишь на сутки приблизят свою гибель.
Маша хотела дождаться спасателей, и поначалу лишь отмахивалась от его доводов, что в метели никто не будет их искать, а когда погода улучшится - искать уже будет незачем. Тем не менее, когда он потерял терпение и, грохнув кулаком в борт вертолета, пригрозил уйти без нее, девушка вжала голову в плечи и стала собираться в дорогу. Почувствовавший укол вины Алексей смягчил тон, и еще раз повторил свои доводы - ласковым голосом и сдобрив речь ворохом обещаний и комплиментов. Удивительный народ эти женщины - они так-то в одной лодке, но за ним уже числится столько обязательств и прегрешений, что на троих хватило бы.
Поход сразу не задался - болота замерзли недостаточно, так что, Алексею пришлось делать двойную работу - и тащить поклажу, и прокладывать путь по зыбкой почве, в любой момент грозившей провалиться. Тем не менее, он километр за километром вполне успешно вел спутницу. Другое дело, что это был путь в никуда: казалось бы, каждый пройденный шаг приближает их к спасению, но на самом деле это напоминало игру в кошки-мышки. Нгылека неумолимо наступали на пятки, никогда не совершая последний бросок, но постоянно давая о себе знать.
Во второй половине дня впереди забрезжило спасение. Местность стала повышаться, и, оставив болота позади, путники увидели уходящую на юг долину. Речушка на ее дне была едва тронута льдом, но сухие берега казались беговым треком в сравнении с болотом. Ускорившись раза в два, Алексей с Машей пустились наперегонки со стихией.
Разумеется, это был обман. Возможно, нгылека просто хотели измотать своих жертв. Уйти на юг по сухой, защищенной от ветра долине - такого духи не допустили бы.
Сначала удивленно, потом возмущенно Алексей подмечал, что каждый раз, когда он не смотрит на долину, она исподволь изгибается, уводя со спасительного пути. Он пробовал не отводить взгляд, но это было бы слишком просто. Реальность стала меняться каждый раз, когда он просто моргал. Через несколько часов путники остановились, поняв, что долина совершила полный разворот на север.
Им пришлось покинуть долину и идти на юг невзирая ни на что. К сумеркам они остановились на краю болота и стали молча разбивать лагерь. Вдруг Маша коротко вскрикнула - купина, прочность которой она пробовала ногой, развалилась. Поспешивший к девушке Алексей увидел, что та разглядывает слабо шевелящуюся змею.
- О, гадюка! Я слышал, что они могут жить так далеко на севере, но они должны зимовать глубоко в земле. Эта дура здесь просто замерзнет.
Змейка была совсем молодой. Так странно было видеть что-то живое во владениях Нга! Алексей принес кожаный мешочек и, аккуратно ухватив змею, спрятал глупое пресмыкающееся.
- Когда спасемся, выпустим ее где потеплее. Мешок она в любом случае не прокусит, - объяснил он в ответ на недоумевающий взгляд Маши.
Они разожгли костер и поели. Конечно, оба понимали, что это глупый и ненужный ритуал - за день сильно похолодало, а усилившийся ветер гнал поземку. Следующий их костер станет последним, а потом змея сможет немного погреться на их телах. И это тоже будет лишь ложной надеждой - ведь трупы быстро остынут.
Алексей получше укутался в запасную куртку и сел напротив девушки.
- Ладно, небо свидетель - у меня нет другого выбора. Я знаю, что ты вся из себя комсомолка и атеистка. Но сейчас, на пороге гибели, все средства хороши. Согласна?
Маша смотрела сквозь него, но услышала - одна ее бровь вопросительно поднялась вверх.
- Гадание. Я имею в виду гадание.
Лицо девушки поскучнело, уголки губ презрительно изогнулись.
- Думай об этом что хочешь, но ты не могла не заметить, что нас отсюда не собираются отпускать. Единственный наш шанс - насильно повернуть линию судьбы. Изменить череду событий - в нужном нам направлении.
Голос Алексея окреп и приобрел властные интонации - другой голос силы природы и не стали бы слушать.
- Я могу погадать на жизнь или на смерть... Последнее нас не интересует. Я могу погадать тебе.
Он достал из-за пазухи мешок с согревшейся змеей и положил между собой и девушкой, распустив тесемки.
- Я спас змею не только из сентиментальных побуждений. Все знают, что змеи - особые животные. Она станет голосом Рока. Я же буду той силой, что принудит Рок уступить. Ты - листом на ветру. Ты согласна?
Маша молчала, завороженно глядя на шевелящееся на дне мешка животное.
- Молчание означает согласие, - подытожил парень. - Сунь руку в мешок!
Девушка испуганно дернулась.
- Сунь руку в мешок, или я тебя саму в мешок засуну! - рявкнул Алексей.
Тихо всхлипнув, Маша упала на колени и коснулась холодного тела змеи. Та обвила тонкую кисть девушки, угрожающе разинула пасть и зашипела.
- Очень хорошо. Она сказала, что ты будешь жить. Нет! - бросил он, увидев, что девушка собирается освободить руку. - Слишком рано. Гадание состоит из трех конов. Первый показал, что желание заклинателя может быть исполнено. Но теперь идет второй кон - жуткое обещание. Событие, парное с задуманным. Если тебе нужно наукообразное объяснение, то это событие, в котором будет заключена вся энергия от сдвига мировых линий, что произойдет, если желание исполнится.
Решив, что воля спутницы уже достаточно подавлена, Алексей властным жестом и твердым голосом приказал:
- Ударь змею о дно мешка!
Захныкав от ужаса, бедняжка подчинилась. И вновь змея не ужалила ее, лишь безобидно зашипев.
- О... кхм... она сказала, что тебя жестоко изнасилуют. Мне очень жаль, но теперь, когда ты все знаешь, возможно, ты сможешь подготовиться психологически. Например, воспринимать это как плату за...
Алексей осекся и прислушался к змее еще раз.
- Ох, ха-ха, извини, я неправильно понял. На самом деле, тебя изнасилуют после твоей смерти.
Утиравшая свободной рукой слезы девушка возмущенно посмотрела на спутника.
- В смысле, некрофилия - это, конечно, плохо. Но дело в том, что я не умею гадать на посмертие. То есть, ничего этого не будет, и кон не засчитан. Нужно повторить. Ударь ее снова!
- Прости, - прошептала Маша змейке, и припечатала ту к земле.
В этот раз Алексей вслушивался в шипение особенно долго.
- Так. Не люблю пророчеств в стихах. Она сказала что-то вроде: "И воспылает земля страшным огнем... И темный ангел ударит в хранилище святости... Словно ад изыдет из четвертых врат."
Алексей поспешил дать сравнительно безобидную трактовку, прежде чем его излишне повернутая на коммунизме спутница решит пожертвовать собой, лишь бы не допустить планетарной катастрофы.
- Наверно, извержение вулкана или лесной пожар. Пророчества в стихах частенько бывают чрезмерно высокопарными и утрированными. Ты думаешь, что стих - о буре, а там на самом деле буря в стакане. Такое уж свойство у поэзии. В любом случае, вряд ли твоя жизнь может особо дорого стоить. И здесь, в тундре, высшим силам не придется менять слишком много событий ради твоего спасения.
Если ему и не удалось убедить Машу, то она этого решила не показывать.
- Так, теперь третий кон - ковенант, то бишь договор. Ты ведь не думала, что благосклонность высших сил бесплатна? Нам нужно как-то расплатиться. И змея нам сейчас все скажет. Ударь ее!
Девушка, сверкнув глазами, задержала удар на полпути... и вдруг погладила гадюку свободной рукой. Змея вновь не ужалила; напротив, отпустила руку Маши и свернулась клубком на дне мешка, напоследок громко прошипев что-то.
- Она сказала, что завтра мы должны убить посланца Улу Тойона. Ну, замечательно, - он многое мог бы сказать, но не хотел расстраивать Машу, поэтому просто спрятал змею за пазуху и принялся готовиться к ночлегу.
У них был шестнадцатый калибр и патроны с дробью. Из такой пукалки проще застрелиться, чем убить одержимого медведя. Впрочем, даже если бы у них было подходящее оружие, найти медведя в тундре - та еще задача. Белым нечего делать так далеко на юге. Бурым - нечего делать так далеко на севере.
Как ни странно, в этот раз их единственная надежда была связана с тем, что злые силы в лице зверя сами настигнут их.
И хотя думал он о смерти, но в эту ночь, слушая тяжелое дыхание Маши, он чувствовал себя более живым, чем когда-либо. Нгылека бесновались в черной мгле над болотом, ветер грозил разрушить хлипкий навес, выдувая длинные искры из тлеющего костра, сея колючими снежинками на тесно прижавшуюся друг к другу парочку - не было бы одного, замерз бы и другой. Но это и был самый яркий момент, что мог отыскать в памяти Алексей - все другое казалось глупым, ненужным, преходящим.
"Может, смысл жизни именно в таких моментах?"
