Памяти Горчева. Оффлайн-копия ЖЖ, 2007-2008[16+]
Не послушался умных людей: заглянул таки в глаза президента.
Восемь минут просидел парализованный.
Он нам добра хочет. Искренне. От всей души.
Но я ничего. Я уже отошёл. По телевидению показывают покойного Меркури. Всё хорошо. С наступившим вас.
А вот что ещё хорошо в новогодней ночи: включил на полную громкость песню «Свыня (даже три Свыни!)» ансамбля Пинк Флойд — и хуй бы кто из соседей постучал в стену.
Самое лучшее время в году. Десять часов первого января: все спят.
Да, меня некоторые люди ругают за социофобию. Ну что тут поделаешь, если всю первую половину своей жизни я прожил в общежитиях и казармах. Самое лучшее время — это когда все ушли на работу.
Жужжит слепень. Похмельный прапорщик Ревякин храпит в своей каптёрке. Грузин Юра Базадзашвили пошёл выплёскивать ведро, но споткнулся, упал и заснул.
А я сижу на крыльце и курю папиросу беломор. Вчера умер Юрий Васильевич Андропов.
Пиздато в архангельском лесу в середине июля.
Я вообще по происхождению крестьянин. И отец мой и мать родились в деревнях — отец в селе Журавлёвка Вишнёвского района в Акмолинской области, а мать — в деревне Привольное Чистопольского района другой области — Кокчетавской. Теперь там везде Казахстан и называется всё по-другому.
Незадолго до смерти моего деда я пытался выяснить у него российские корни, но дед ничего не помнил — родился он уже в Казахстане в тринадцатом году.
Если изобретать себе родину, ориентируясь на ощущения, то это скорее всего Вологодская или Архангельская губернии — страшно мне нравится тамошнее устройство быта: двухэтажная архитектура, в которой корову заводят в дом по специальному пандусу; печь посреди единственной жилой комнаты самым естественным образом делит эту комнату на спальню, гостиную, рабочий кабинет, умывальню и прихожую.
Я себе обязательно куплю такой дом. Пятнадцать тысяч рублей — это деньги что ли? Посею лук, картошку и хрен. Во время заката, когда слепни уже заснули, а комары ещё не проснулись, можно будет сидеть на крыльце в сатиновых трусах до колена и курить трубку.
И вообще мне кажется, что всё будет заебись.
Очень долго (уже наверное года два) думаю — почему меня лично так раздражает сбор денег через ЖЖ для больных детей?
Ведь в любом случае, нравится мне это или не нравится, но вот ещё один человек остался жить, что безусловно и абсолютно хорошо. Не было бы этих людей — он бы умер.
Ну ладно, одна причина раздражения понятна: у самого меня душа весьма мелкая, её на ближних-то не хватает, что уж там говорить про дальних. Ну, мудак и мудак — ничего уже не поделаешь, неизлечимо. Да и денег как не было от рождения, так до сих пор нет, и не будет уже.
Но вот пишет человек: «осталось собрать всего 93 458 рублей». А ты это, мил человек, ты ж не такой, как я, ты работящий. И если тебя это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО волнует, может быть не проводил бы премию своего имени с вручением драгоценных напитков, или даже, страшно сказать, не поехал бы на модный курорт, а вместо того сел бы в электричку на курском вокзале и съездил бы до станции Петушки, где вечно цветёт жасмин. Сорок рублей туда, сорок обратно. Нивы сжаты, рощи голы. Александра Сергеевича Пушкина царь Николай вообще ни разу за границу не выпустил и ничего. А сэкономленные на этой поездке деньги как раз и составят те самые 93 458 рублей. Тебя же по-настоящему волнует судьба этого ребёнка?
А если ты ещё не напишешь про это в своём ЖЖ — так вообще будет тебе несгораемый бонус и дополнительная жизнь.
Как же я, когда сам был ребёнком, страдал от вот этого особого отношения к детям. Как хотелось мне, чтобы все эти люди поняли, что я такой же, как они — нормальный человек. Особенно отвратительны были старухи — из них вечно лился какой-то пертуссин: «Усюсюшечки! Трим-па-па, трим-па-па! Ух ты какой сердитенький! Ух ты какой халёсенький!» Я мечтал тогда купить себе пистолет, чтобы всех этих старух расстрелять. Но настоящих пистолетов в магазине не продавали, а тот солдат, который обещал подарить, обманул — не подарил.
И вот это всё — специальное детское: розовое, голубенькое с цветочками, белочками и пластмассовое. То есть всё ненастоящее, игрушечное. Детская музыка, детские фильмы, детские книжки. Я до сих пор не понимаю, что такое «детская литература». Те книжки, которые я любил в детстве, я, бородатый похмельный человек, и сейчас читаю с наслаждением, того же Незнайку на Луне, например. Что такое «взрослая литература» я понимаю: это типа братья Карамазовы. Братьев Карамазовых — это да, вряд ли я в те времена их бы осилил.
Хотя надо сказать, что только за второй класс я прочёл от корки до корки все восемь томов Конан-Дойла (охуительный писатель, только про Шерлок Холмса не очень люблю), Стендаля (тогда показался говно, и сейчас так думаю) и учебник гинекологии (мне до сих пор иногда является во сне Эрозия Шейки Матки). Это не считая приличествующих возрасту Аркадия Гайдара и Тома Сойера с Геккельбери Финном (сейчас, говорят, уже запрещённых).
