Миим. Вечно весёлая и жизнерадостная Миим плакала. Нет, ревела навзрыд, даже не пытаясь сдержать слёзы.
– Ты чего? – удивился парень, вообще ничего не понимая.
– Эльфика жалко-о-о-о-о… – девочка выхватила откуда-то красивый носовой платочек с ручной вышивкой и промокнула глазки, тут же вновь заходясь слезами. – Ты не представляешь, какой у него шикарный голос. Был. Саймон, сволочь такая… ой, прости, приличным девочкам не пристало ругаться. Но сволочь же! Спалить Эльфику голосовые связки. Ну как, КАК он теперь мне песенки петь будет-то?
Вадим почесал в маковке. Что-то всё происходящее переставало ему нравиться от слова совсем.
– Миим, это же всего лишь книга. История. Она же не настоящая.
Взгляд маленькой баронетты вспыхнул адским огнём, пригвоздив редактора к креслу. На столько резкой перемены он не ожидал.
В тот же миг, зеркало подёрнулось дымкой и протаяло отражением его собственной комнаты.
– Вот чёрт, обидел, что ли? – Вадим пожал плечами и откатился от стола, вставая и разминая ноги.
Сегодня он отсидел за монитором больше, чем планировал. Значительно больше. Как ни странно, но книга его заинтриговала. Чем? Парень и сам не понимал. Но потихоньку приходил к стойкой уверенности, что дочитает историю до самого конца. Сколько бы времени на это ни ушло.
В стареньком расшатанном буфете нашлось пол пачки макарон. Пошуршав по ящикам, Вадим раздобыл немного соли и перца. Выскреб из проржавелой банки парочку листиков лавра. А в ящике под мойкой внезапно обнаружилось несколько сморщенных картофелин.
– Суп, – теперь уже уверенно заявил сам себе парень, водружая на плиту ту самую кастрюлю со сколотой местами эмалью.
В холодильнике по-прежнему стояла банка огуречного рассола с последним приговорённым. Вадим улыбнулся зелёному другу и захлопнул дверцу.
– Нет, живи пока. До тебя дело ещё не дошло.
Время перевалило за полночь, когда варево, наконец, дошло до кондиции. Он наскоро перекусил и поплёлся к дивану. Спать хотелось смертельно. А желания прояснять ситуацию с зазеркальной гостьей не было ровным счётом никакого.
– Нужно будет у неё прощения попросить, как объявится… – проговорил он себе под нос, уже засыпая, – главное, чтобы появилась.
На этой мысли, его организм окончательно сдался и выключился, погружая натруженный за день мозг в состояние «ожидания».
Из динамика послышался звон монет. Звук, которого он не слышал уже, наверно, несколько месяцев. Продрав с большего заспанные глаза, парень с горем пополам встал, сунул босые ноги в шлёпанцы и поплёлся в ванную комнату, ставя по пути чайник на плиту. Оповещение – хорошо. Но перевод никуда уже не денется. А вот заварить кофе и проснуться очень даже необходимо.
Согревая руки кружкой с ароматным напитком, он устало плюхнулся в кресло и засветил монитор. Вычитка странной книги отбирала силы не хуже, чем работа в шахте. И с каждой новой прочитанной главой всё больше и больше засасывала. Будто тяжёлый наркотик, когда со временем начинаешь понимать, что без очередной дозы не протянешь и пол дня.
Парень поёжился, выгоняя из головы глупые мысли. Не хватало ещё «подсесть» на литературную наркоту. Будто сигарет и выпивки мало? Он скосил взгляд на почти пустую пачку и тяжело вздохнул. Нужно было бросать это непотребство. Но что-то откровенно мешало.
Вадим щёлкнул по иконке и влез в дебри интерфейса, проверяя свежие поступления.
– Ни себе-себе!!! – присвистнул он. – Это за что такие преференции?
Электронный счёт оброс дополнительными ноликами. Как оказалось, пока он спал пришло целых пять поступлений. И все они…
– Нет-нет-нет-нет…
Вадим схватился за голову и взъерошил волосы. В глазах читалась паника. Лицо исказилось ужасом. Этого просто не могло быть! Это точно чья-то злая шутка! Да, точно. Просто автор рукописи решил немного пощекотать нервы редактору, взявшемуся за работу.
Парень перевёл дух и нервно закурил, пытаясь успокоиться. Ну в самом деле, разве может такое быть?
– Уф… – из-за плеча прозвучал вздох облегчения. – еле разобралась с этими вашими торбинетами… пришли денежки?
Вадим очень медленно развернулся к зеркалу. Зажжённая сигарета повисла на нижней губе, прилипнув к пересохшей враз коже. Рот открылся, пытаясь что-то воспроизвести. Но лицо так и застыло восковой маской всемирного удивления.
– Ты чего? – Миим вздёрнула бровь. – Знаешь, как тяжело было в эту вашу паутину пробиться? Наши коммы, между прочим, не ваши эти, как их, кап… тумеры. Вот. Я пол ночи потратила, пока разобралась со всем. Ещё и в курсы валют влезть пришлось. Надеюсь, не слишком мало перекинула?
Вадим молчал. Сигаретный окурок медленно догорал, так и оставшись висеть на губе. Кофе тихонько остывал на столе рядом с мышкой. А в квартире повисла зловещая тишина.
– Э-эй, Диим. Ты будто привидение увидел. – Девчушка нахмурилась. – Очнись. Обожжёшься.
Парень спохватился, срывая с губы начавший тлеть фильтр и стряхивая с ног на пол опавший сигаретный пепел. Пригвоздил окурок к пепельнице и начал потихоньку оживать, пытаясь выгнать из головы всё лишнее.
