Тихо тренькнул коммуникатор. Секретарша скосила взгляд на малый монитор и тут же устремила его на одного из посетителей, безошибочно выбирая требуемую цель.
– Маркиз де Гир, прошу.
Щуплый старичок поднялся со своего места и хотел было направиться к приоткрывшейся двери, но его опередили.
– Да как вы смеете! – Вскричал, скрываясь с места, дородный мужчина. – Что вы себе позволяете? Я буду жа…
Он осёкся, встретившись со стальным взглядом секретарши, и, смешавшись, попытался ретироваться.
– Граф Олаф, – спокойно произнесла девушка, – вас обязательно вызовут, когда на то придёт время. До тех пор попрошу вас занять своё место и успокоиться.
Глава дома Рикарди в момент стушевался, ощутив на себе пристальный взгляд хозяйки приёмной, но отступить не пожелал.
– Смею вам напомнить, виконтетта мак'Гилликади, что я пока что глава Третьего Дома…
– И, если не сядете на место прямо сейчас, – сталь в голосе секретарши резанула по ушам собравшихся острой бритвой, – Дом Олаф-Рикарди лишится вслед за каприном ещё и действующего главы. Граф Кенвуд, как вам понравится перспектива становления Дома Ройл Третьим Домом Империи?
– Вы не посмеете… – Сергиус Олаф посерел и сделал несколько неуверенных шагов в сторону своего кресла. – Император этого не допустит.
– Вы действительно хотите в этом удостовериться, Ваша Светлость? – Серебристые росчерки пересекли приёмную, опадая на пол золотистыми с проседью локонами, заплетёнными в регалии статуса. – Сядьте, Серж. Не вы один потеряли каприна. И ваша личная беда – не есть беда всей Империи.
Виконтетта взглянула на фоторамку с двумя улыбающимися мордашками. Сердце её защемило от боли.
– Маркиз, прошу вас. – Сухо сказала она и вновь ушла в работу с головой.
– Зря ты это, Серж, – тихонько пробормотал Кристиан Кенвуд. – Бриона вчера потеряла обоих наследников мак'Гилликади. Говорят, утром вместо младенцев в колыбельке лежали истерзанные в хлам плюшевые медвежата, утыканные иголками и сломанными лезвиями. А на изголовье кроватки было приколото объявление: «Дом Кер благодарит Дом Бриол за каприна и кронпринцессу».
– Дом Кер? – Брови графа взлетели к потолку. – Это те, о ком я думаю?
Граф Кенвуд утвердительно кивнул. И оба тут же поёжились от пробежавшего по спинам холодного пота.
Олаф взглянул на истерично печатающую виконтетту, перевёл взгляд на так и оставшуюся валяться на полу регалию Дома Рикарди и понимающе улыбнулся. Теперь картинка сложилась полностью. И кто-то должен был за это ответить.
– Заварила ты кашу, юная баронетта фон Кеттен. – Тихо пробурчал он себе под нос. – Что ж, Дом Кер, значит, Дом Кер. Посмотрим, чьим станет одеяло в конце эпопеи.
Небольшой брелок-ключница в виде розового плюшевого щенка упорно валялся на столе, маскируясь под обычную игрушку.
Глазки-пуговки озорно искрились, играя светом настенных светильников.
Бриол был доволен. Всё шло по плану Принцессы. Оставалось лишь ждать ответного шага Императора.
– Господа, – подала голос виконтетта мак'Гилликади, – прошу проходить.
Двери в зал совещаний неспешно отворились, заливая полутёмную приёмную ослепительным дневным светом. Десять глав Высоких Домов поднялись как по команде и, соблюдая ранжир, вошли.
Приёмная опустела, оставив в уединении молодую секретаршу.
Пальцы перестали порхать по клавиатуре. Всклокоченно-истеричные нотки сошли с лица.
Виконтетта спокойно взглянула на розового щенка и улыбнулась, обнажая саблевидные клыки.
– Передавай привет сестрице, Бриол. – в полголоса сказала она. – И смотри, на шнурки пущу, если с каприном и кронпринцессой случится несчастный случай… незапланированно…
«Привет тебе, о неугомонный мой читатель. Вот и закончилась вторая арка литературного кошмара, который я очень претензионно назвал книгой.
Спешу поздравить тебя. Далеко не каждый истинный герой смог забраться столь далеко, не сломав себе мозг в попытках понять суть происходящего. И в данном случае, мне совершенно не важно, сподвигло тебя предложенное вознаграждение. Или же, ты на самом деле заинтересовался всем тем, что творилось на страницах повествования.
Обманываю. Нет! Безбожно лгу. И прежде всего, самому себе. Скажу тебе по большому секрету. Записывая это послание, я места себе не нахожу от мыслей, что может статься, и до этого самого момента так никто не доберётся.
Поэтому, уже сам факт настоящего упорства и истинного героизма, проявленных тобой, греет мне душу и даёт надежду на то, что хотя бы кому-то зайдёт всё то, что сейчас пишется в тесной коморке маленькой квартиры.
Если ты на самом деле дочитал до этого момента, то просто кинь мне весточку. И черкани пару слов на е-мэйл, прикреплённый к файлу. Тебе это не составит большого труда. Мне же будет очень тепло и приятно. Даже если это всё – лишь мои собственные мечты и надежды.
Пока что же закругляюсь. До встречи. Поверь, мы не раз ещё с тобой поговорим о жизни и литературе. Но потом. Значительно позже».
А.Р.ГАЖ
Вадим удивлённо вскинул бровь и полуобернулся на странные звуки из зеркала. Зрелище, представшее его глазам, потрясало своей нереальностью.
