ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 1 полностью

Женщина плавно поднялась со стула и пошла в дамскую комнату. Кое-кто, как оказалось, выражение «попудрить носик» понимал буквально. В туалете две девушки из тех, что крутились на завешивании, занимались чем-то странным. Ольга прикрыла дверь, размышляя, рассказывать мужу или нет, что происходит в элитном ресторане.

Вернулась задумчивая. Мирослав сразу понял: что-то не так.

— Что случилось?

— Там девушки из твоего «октагона» что-то нюхают, — прошептала она ему на ухо. — И это явно не сахарная пудра.

— Понял.

Вот подстава! Если сюда приедет госнаркоконтроль, плохо будет всем. Скандал вряд ли удастся замять. Особенно неловко будет перед иностранными приглашенными лицами. Зимин жестом подозвал охранника, сказал ему пару слов, и тот быстро удалился.

Сейчас администратор-женщина выведет девок из туалета. Не захотят — с помощью охраны. Это в ее же интересах — избежать огласки. Дальше он поговорит с бабами, проведет воспитательную работу. Но после турнира уволит с волчьим билетом. А пока их, к сожалению, не успевают заменить. Хотя…

Ладно, в клубе кинет клич, вдруг кто-то из девушек захочет подзаработать, расхаживая в шортиках и маечке с табличками в руках перед каждым раундом. К счастью, это промежуточный турнир, так что он может это сделать, никого не спрашивая.

Зимин все думал, как преподнести жене две новости о приглашении Изабеллы Летковой и Багратуни. Потом плюнул и отложил. Нервы целее. Не будет портить вечер.

Завтра спросит, а там по обстоятельствам. Благотворительная выставка состоится в пятницу. Обед с армянами предположительно в тот же день. Пусть выбирает, куда хочет пойти, или пошлет лесом тех и этих. Он поймет и не осудит.

Но фотки все же решил выкупить. Причем обсудил это с юристом. Тот составит договор, чтобы права на исходники и напечатанные фото переходили Зимину. Они не должны появиться в сети или где-то еще. Ольга была в тот день великолепна. Можно заказать еще одну фотокнигу в дополнение к той, что уже готовил фотограф из ЗАГСа.

Все, понеслась душа в рай. Скоро он водрузит на рабочий стол совместное фото, чтобы все видели, какой он примерный семьянин. «Добропорядочный бюргер», как выражался один его приятель, закоренелый холостяк.

«С этого все и начинается, ребят. Дальше только хуже», — вещал он, когда очередной друг решал жениться, и ряды одиночек стремительно редели.

— Слав, ты чего? — спросила Ольга, когда они ехали домой.

— Да, так.

Женщина была озадачена его странным молчанием и задумчивостью. Ведет машину, а сам словно думает о чем-то своем. Это непривычно. Даже заревновала немного к тому, чем заняты его мысли. Спрашивается, для кого наряжалась и охорашивалась? Ноль внимания.

Потом она поняла, что не так, и улыбнулась. Вот так жены и начинают пилить мужей за то, что те думают только о работе, рыбалке и футболе. У него тоже есть своя жизнь, как и у нее. Ничего не поделаешь. Но все равно любопытно.

Что сегодня было? Все слишком серьезно? Вдруг у него проблемы? Если да, почему он не расскажет? Это криминал? Что-то другое? И самое главное. Что может быть важнее, чем она?

«Плюс стопятьсот причин».

Она не пуп земли. Надо разделять две сферы — работу и личную жизнь. Зимин — деловой человек, и к этому придется привыкнуть. Работать на себя или на чужого дядю — две большие разницы.

В любом случае, вечер удался. Ей понравилось. Спасибо мужу за приглашение, хоть оно и было спонтанным. Возможно, со временем она полюбит его странное хобби, которое еще и прибыль приносит. Завтра посмотрит шоу и решит для себя окончательно, нравится ей или нет.

Въезжают на подземную автостоянку. Останавливаются — и вдруг он, отстегнув ее, начинает целовать, да так, что через пару минут становится ясно: если они не остановятся, то продолжат прямо в машине. Оба тяжело дышат, приходя в себя.

— Слав…

— Платье класс! — наконец-то похвалил Зимин, оттянув до предела вискозу-тянучку и запустив руку в вырез.

Каждому свое. Хоть какой-то комплимент, хоть и не так, как она надеялась. Стало на миг смешно, а потом она снова словно зависла на грани от ощущения его ладоней на своей груди.

Когда его большой палец начинает медленно, дразнящее поглаживать набухший сосок, из ее горла непроизвольно вырывается стон. Она откидывается назад, и только его вторая ладонь под лопатками мешает ей упасть.

Его губы на нежных округлостях декольте, а ее пальцы — в его волосах, прижимая к себе. Поцелуи на шее, за ухом, когда она отвернула лицо — и снова в губы, так что перехватывает дыхание… Мужчина отрывается на миг и смотрит, как она ловит воздух. Грудь высоко вздымается, глаза сверкают. Это безмолвный зов.

— Пошли домой, — нехотя сказал он.

Не мальчик, чтобы доводить дело до конца на заднем сиденье авто. Вообще-то кресла отодвигались и удобно откидывалось, как в самолете, но все равно.

— Нет, давай тут останемся, — пошутила Ольга.

Она тихо, интимно рассмеялась. Зимин дождался, когда она поправит платье, и включил подсветку в салоне. Убедившись, что Ольга взяла свой клатч и плащ, мужчина вылез из машины, помог ей выбраться и заблокировал двери.

Они шли домой.