ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 1 полностью

Что скрывалось за этими словами, женщина не поняла. Намеки странные. И вообще, зачем Зимин ее сюда приволок? Шум, гам, незнакомые люди. От былого спокойствия остались одни воспоминания.

— Слав, — окликнула она его, когда они отошли. — Зачем мы здесь?

— У меня тут дела. Ну, и показать хотел.

— Похвастаться? — улыбнулась она.

Только не поняла, клубом перед ней или женой — перед приятелями. Скорее первое, чем второе.

— Не без этого, — ответил он. — Осваивайся помаленьку.

Придется. Раз уж она за него вышла. Зимин отвел ее в отдельную комнату для «привата». Там был экран — огромная «плазма» для караоке, длинный стол, мягкие кожаные диваны, в которых хотелось утонуть, и… тишина. Благословенная тишина. Теперь Ольга поняла, зачем все это. Да, пожалуй, звукоизоляция — это важно.

Она потерла виски, в которых все еще пульсировали отголоски музыки.

— Заказывай, что хочешь. Меню там. Буду… — он взглянул на наручные часы. — Буду через полчаса.

— Тебе что-нибудь взять?

— Пока ничего. Вернусь — сам закажу.

И Зимин свалил. А Ольга осталась. Она полистала внушительную книжку меню, выбрала свою любимую рыбу и нажала на кнопку в центре стола. Через пару минут явилась официантка и приняла заказ.

Женщина поела. Мужа все не было и не было. Ей надоело ждать. Глаза просто слипались… Тело утопало в мягчайших объятиях диванчика.

Ольга сама не заметила, как ее сморил сон.

Снилось ей море.

Мама Таня увезла ее отдыхать. Маленькая Оля бегала по пляжу, доставая из воды полудохлых медуз, и тыкала в них палочкой. Мама Таня сказала, что они живые, и девочке стало их жалко. Она им делала больно.

Оля села и горько заплакала. Она стала складывать медузу по кусочкам, но та никак не срасталась.

Мама Таня предложила кинуть ее обратно в море, но девочка ей не поверила. Она поняла, что медуза умерла.

— Оль?

— М-м…

Зимин вернулся, переговорив с Попом и управляющим ночным клубом, и уже минут пять сидел рядом с Ольгой. Он ждал, когда жена проснется. Как-то не с руки приставать к спящей бабе.

И потом, смотреть на нее было на редкость приятно. Женщина свернулась калачиком, согнув колени, и подложила кожаный пуфик под щеку. Волосы она распустила, и они темными волнами струились по плечам и белой блузке. Свернутый жакет и сумочка валялись на соседнем кресле. На полу аккуратно стояли серые «лодочки».

А ступни у нее, оказывается, небольшие для ее роста. Едва ли тридцать седьмой размер. Подъем высокий, как у танцовщицы. Лодыжки узкие. Через тонкие колготки виднелись накрашенные ноготки.

Зимин не выдержал и осторожно погладил ногу женщины. Она дернулась во сне, сбрасывая его руку, как назойливую букашку, которая ей мешала.

Тогда он принялся ее будить. Нет, не добудился. И на поцелуи не реагирует. Так, попробуем иначе. Мужчина, подсунув руку под спину Ольги, приподнял ее. Голова женщины откинулась назад. Зимин уселся на освободившееся место и прижал женщину к своей груди.

Она что-то бормотала во сне. Про какую-то медузу, кажется. Зимин хмыкнул. На море она, что ли? Надо им слетать в Тай, наверное. В бархатный сезон вырваться из города хоть ненадолго.

— Просыпайся. Ну? — слегка потряс он ее.

Ольга приоткрыла глаза:

— А, это ты…

И дальше спать. Ну, что такое! Разводилово, а не баба. Динамо.

Чувствуя себя школьником, который лапает одноклассницу, Зимин тихонько расстегнул пару пуговок на блузке у женщины, обнажив грудь в белом кружеве бюстгальтера. Он просунул руку внутрь чашечки и начал ласкать сосок, ощущая, что творит что-то запретное.

Хотя почему? Это его законная жена. Они в его клубе.

Какого черта! И тем не менее…

И осознание того, что «нельзя», возбуждало еще больше.

Сосок отвердел, и Ольга застонала, так и не проснувшись до конца. Ей снилось, что она прикована к скале, как Прометей. Только нет орла, чтобы клевать ее в наказание за пылающий внутри огонь страсти. Какой-то неведомый мужчина, смутно похожий на Зимина, нежно ласкал ее.

Он так распалил ее, что она была готова на все.

— Слав! — пробормотала она.

— Да, это я, — понял он, что снится ей.

Прелестно. Раздеть-то можно? Похоже, что да. Да где у этой дурацкой юбки молния? Нашел, расстегнул, осторожно стянул через низ.

— Ты что делаешь? — заморгала она со сна.

Сложно не почувствовать, что тебя крутят и вертят, как куклу. Ага, понятно. Муженек заявился! На ловца и зверь бежит. Однако что это за самоуправство? Покушаться на спящую, бесчувственную женщину!

Логика-а!!! Не, не слышали.

Вроде бы только что хотела его и во сне предавалась разврату, а теперь фырчит, как недовольная кошка. И все потому, что он делает именно то, что она хочет. Зимин тоже не оценил, но руки убрал.

— Тебя долго не было, — сказала она, сев рядом.

— Дела.

Женщина просто пожирала его взглядом.

— Наверное, искупать вину сегодня буду не я, а ты, — решила Ольга.

— Ну-ну…

Мужчине стало смешно. Он словно наблюдал за прихотливым и витиеватым ходом ее мыслей. Однако, когда Ольга расстегнула последнюю пуговку на блузке, ему стало не до смеха. Белое кружево белья светилось на смуглой коже. Глаза ее сверкали.