ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 2 полностью

— Сильно поранился, — как можно проще объяснила женщина. — Играйте осторожнее, да? Чтобы тоже не пораниться.

— Ладно, — задумался малыш.

— Сема, у тебя что, еще один зуб выпал? — спросила она.

— Да! — щербато улыбнулся он.

— Тетя Оля, пойдем во двол? — спросил Ванюшка. — Дядя Вадя, у тебя клесло катается. А у меня танк не катается.

— Ак?

— Танк! Я покажу.

— Конечно, не катается, Вань, — взъерошила она волосы мальчишки. — Там же мотора нет.

— А я хотел с мотолом, — насупился он. — И Сема тоже.

— Да… — протянул его брат.

Не угодишь, короче. Разбаловала она их.

— Ам… Ам! — показал пальцем Вадим.

«Там» в углу стояли странные костыли с подлокотниками. Значит, он может ходить? Непонятно. Ольга подхватила их и оглянулась на ребят.

— Ну, ладно, поехали, — сказал она.

Ольга запоздало вспомнила, что на выходе нет пандуса. Придется просить мужчин, чтобы они помогли спустить кресло вниз.

Вадим Калашников тронул кнопку на подлокотнике, и кресло двинулось с места. Мужчина ехал, выруливая правой ногой. Ольга поняла, что у него действует только половина тела, как у человека, пережившего инсульт. А она-то сначала испугалась, что ничего не работает ниже пояса, и еще удивилась, что он в обычных брюках без памперса под ними. Значит, он в состоянии себя контролировать. Уже легче.

Дети с гиканьем, как племя диких чингачгуков, припустили к выходу вслед за креслом. Тут дверь приоткрылась, и в них чуть не врезался Михаил Калашникова и еще один незнакомый мужчина с ничем не примечательной, усредненной внешностью. Средний рост, среднее телосложение, просто никакой. Обычная короткая стрижка. Незапоминающийся типаж. Мимо такого пройдешь по улице и не заметишь.

Их вела Надежда.

— Ой, вы уже на выход, да? — выпалила она. — А я подмогу привела.

— Вадик, сейчас. Глуши мотор, — скомандовал старший брат.

Кресло перестало буксовать на стальном стыке коврового покрытия и кафеля. Мужчины слаженно подняли кресло за подлокотники, перекатили через препятствие и вынесли на порог, откуда спустили во двор.

— Что за… ерунда? — выругался вполголоса второй мужчина. — Пандус надо.

— Да я недавно дом купил, пока еще не успел поставить, — ответил Калашников.

Они поставили кресло на мощеную дорожку, и дальше Вадик поехал сам. Малышня вприпрыжку помчалась за ним.

— Быстлее, быстлее! — кричали они. — Дядя Вадя, быстлее!!!

Кресло поехало быстрее. Пекинес догнал и затявкал на них. Старший брат смотрел на это и улыбался.

— Аккумулятор посадит, — проворчал он и провел рукой по короткому ершику волос на голове.

Несмотря на это было видно, что он одновременно и радуется, и смущается. Ольга поняла, что Михаил очень любит своего больного и беспомощного брата.

— Ольга, дайте мне.

Она отдала ему костыли.

— Сергей, — представился незнакомец.

— Ольга, — протянула она руку. — А вы здесь какими судьбами?

— По делам приехал, — улыбнулся он, но эта улыбка не коснулась странных черных глаз.

Женщине стало не по себе. Нормальные люди так не смотрят.

— Это ведь вы с севера? — все же не удержалась она.

— Я.

К счастью, подруга ухватила ее за руку и потащила обратно на кухню — собирать тарелки и подносы. Все женщины сообща быстро закончили с салатами и пошли на улицу.

Отдыхали. Ольга понемногу отходила от дневных переживаний.

Ели румяные дымящиеся шашлыки с салатами и свежим лавашом, пили шипучий домашний сидр, который гнал сосед из своих яблок, танцевали под старый патефон, который Калашников приволок из дома, сказав, что остался от старых хозяев. Темнело. Зажгли фонари и инфракрасный уличный обогреватель.

Попов любезничал со своей подругой-анестезиологом. Юрист молча страдал, и на его скорбной мине читалось «все зло от баб». Бузин и Федченко с женами развлекались. Дети бегали за собакой. Гость с севера и странный мужчина с колючим взглядом отошли и о чем-то беседовали на другом конце двора, а потом скрылись в доме.

У Ольги после дневных хождений немного отекли ноги. Она тихонько скинула туфли и с наслаждением вздохнула. Ох! Кайф. И потом — в кроватку.

— Пойдем? — спросил Мирослав.

— О! Уже?

Ольга думала, что они пойдут в дом, и внутри все ухнуло. Предвкушение, как игристое вино, побежало по венам, заставляя терять голову.

Женщина сунула ноги обратно в балетки и протянула руку. Но муж вдруг увлек ее на площадку танцевать. Давно забытое чувство! Она ведь так любила это раньше. Она засмеялась, когда он ее закружил, и вдруг увидела, как Вадим Калашников с помощью брата встал и, опираясь на костыли и покачиваясь, начал топтаться на месте.

— Он ходит?

— Одна нога, да, — ответил муж. — Он вообще весь переломанный.

— Что с ним случилось?

— Ты ж читала, — прищурился он.

— Официальную версию.

Мирослав вдруг картинно перекинул ее через руку, как в танго. Ольга с трудом подавила порыв вырваться и привычно откинулась на партнера. Тут главное — доверие, без него не выйдет правильно и красиво. Мужчина склонился над ней.

— Выбивали признательное, а он, дурак, молчал. Парни в ментовке перестарались. Лучше б подписал, а на суде в отказ пошел. Меня бы адвокат быстро вытащил.

Он рывком поднял ее на ноги.

— А ты тут при чем?