ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 2 полностью

Понятно. В создавшейся ситуации даже один день может оказаться фатальным. Надо показать, что руководитель фирмы жив, здоров и участвует в делах компании.

— Понимаю. Лекарства пить не забывай, — напомнила она. — Перевязка завтра. Я, наверное, только послезавтра приеду. Большаков сказал, возьмет меня в понедельник на совет директоров.

— Жду.

Мирослав ехал домой.

Ольга вовремя напомнила про таблетки, достал из блистера и принял. Чуть не забыл. Даже хорошо, что она позже поедет. Он за это время оклемается.

Что-то жена ему не нравилась. Финтит, хвостом крутит. Возможно, она, как любая настоящая женщина, просто металась из стороны в сторону, сама не зная чего хочет. Пару дней он ей дал на раздумья, чтобы разобралась в себе и мозги ему больше не…

— А-а… — дошло до мужика.

Вот оно что. Женские дела. Критические дни начались. Наверняка. Нервничает, не хочет с ним в одной постели оставаться. Понятно.

Бабка еще эта старая, соседка. Родственница олигарха. Зимину не нравилось, что какие-то посторонние люди для Ольги дороже, чем он.

С другой стороны, ее неравнодушие жене только в плюс. Другая бы прошла мимо. Тем более что старушка не одинока, есть кому помочь.

— Ты чего? — спросила Ольга у песика, который уселся возле подоконника и на нее смотрел. — Есть хочешь?

До нее вдруг дошло, что собаку-то ребята привезли, а корм прихватить забыли.

— Мужчины…

Пекинес довольно зачавкал остатками роскоши из ресторана.

На другой день Ольга подгадала, чтобы не встретиться с олигархом снова. Она специально позвонила в приемный покой и уточнила, есть ли посетители на сегодня к Мире Загитовне.

Убедившись, что племянник уже навестил ее и уехал, Ольга отправилась к соседке. Выглядела та гораздо лучше, спасибо врачам. Правда, похудела еще сильнее, став тенью себя прежней. Сухонькое, просто невесомое тело лежало на белоснежных простынях. Кожа мертвенно-бледная, с желтым оттенком. Только карие глаза живые, прежние. И жажда жизни в них. При виде молодой соседки, навестившей ее, больная слабо улыбнулась.

Сиделка — женщина средних лет, которую нанял олигарх, — сноровисто подняла верх кровати, нажав на какие-то рычаги. Так пациентке было удобнее общаться с гостьей.

— Вас оставить? — уточнила она. — Посещение не более десяти минут. Волновать нельзя.

— Хорошо, — кивнула Ольга, присаживаясь рядом.

Поправив датчик, закрепленный зажимом на пальце у Миры Загитовны, сиделка удалилась.

— Мира Загитовна, это вам.

Ольга поставила букет в вазу на подоконнике. Сказали, никаких угощений пока нельзя, так что она раздала фрукты медсестрам. Только герберы оставила. Было в них, огненно-рыжих, что-то жизнеутверждающее.

— Оленька, рада тебя видеть. Как там мой Чарли? — прошелестела старушка.

— Хорошо, — ответила Ольга. — Прижился у нас.

И она рассказала пару смешных историй о пекинесе, радуясь, что соседка не знала о последних событиях.

— Мира Загитовна, не сказали, когда вас выписывают?

— Пока что не отпускают, — вздохнула та. — Оставляют на обследование. Ильхан расстроился.

Хотелось посочувствовать хотя бы для вида, но не получалось. Ольга не любила врать, особенно близким людям. Но не могла же она рассказать старушке, какой мерзавец ее драгоценный племянник!

— Я к вам через неделю заеду, — пообещала она. — За Чарли не переживайте, как только вас выпишут, сразу верну. Кстати, он немного потолстел. Мы его раскормили.

— Гуляйте побольше, — посоветовала хозяйка пса.

Попрощавшись, Ольга вернулась домой и стала собираться. Собственно, брать с собой нечего. Приехала налегке — так же и вернется.

Внутри, как маленькое солнышко, росла радость. Она едет к мужу. Скоро, совсем скоро они увидятся. И пусть весь мир подождет.

— Слав, я еду! Почти доехала! — сказала она в трубку, когда машина выруливала к жилому комплексу на Крылатском.

— Как? Уже?

Мирослав не ожидал так скоро.

Они с Попом накануне полночи на кухне обсуждали создавшуюся ситуацию. Сначала то, что Ибрагимов отвалился — туда ему и дорога. Потому что правда неохота глупо влипнуть с денежными траншами. Потом говорили о том, что Кузина скоро могут отпустить на свободу.

— В пресс-хату не сунули, а там и адвокат вытащит, — сказал Поп. — Базиль не вмешивается пока. Ждет, чем все кончится.

— Но он и беспредельничать не даст. Ему такое серпом по яйцам.

Зима имел в виду, что два покушения подряд на «своего» человека, который ничем это не спровоцировал, да еще и регулярно заносил в общак — дело скверное. Кузина просто не поймут.

— Вам с ним на одной земле не ходить теперь. Как выпустят — что будешь делать? — хитро прищурился заместитель.

— А ты как думаешь?

После ночных посиделок, естественно, остался срач. Времени в обрез.

Окинув взглядом разгром, Мирослав не нашел ничего лучше, как сгрести грязную посуду, пустую стеклотару и пепельницу с окурками в мусорный мешок и выставить его в прихожую.

— Я поднимаюсь! — доложила примерная жена.

— Давай, жду.

Он открыл дверь, и Ольга повисла у него на шее, осыпая поцелуями.

Несколько дней пролетели беззаботно.