ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 2 полностью

А вот это оч-чень не понравилось Зимину. Татарин задел за живое. «Зима» не скрывал, что сидел, но не любил, когда некоторые чистоплюи, у которых рыльце в пушку не меньше, напоминали ему о тюремном прошлом.

— Что касается траншей, я нигде по документам не прохожу, — ответил он, потому что все продумал еще до того, как ввязаться в эту авантюру.

«Зима» никогда не шел на дело, заранее не взвесив все риски и не продумав пути отступления.

— Все документы исполнительный директор и бух подписывали, — добавил он. — А я типа не при делах, я ж не экономист. Просто владелец банка. Будут отвечать исполнители. Ты же не со мной лично подписывал бумаги на обслуживание счетов. Понимаешь, Ильхан, тут какое дело… Они сядут — озолочу, до конца жизни хватит, лучших адвокатов найму, свидетелей и судей подкуплю, получат минималку, по УДО выйдут — снова к себе возьму. Надежные люди мне всегда нужны. А вот ты присядешь конкретно и на реальный срок. Налоговая разорвет. Акции «Стеллара» просядут. Посидишь в СИЗО, отожмут твой бизнес конкуренты, а я погляжу на это с превеликим удовольствием. Как тебе такая история, Ильхан?

Отчасти блефовал, конечно. Если менты из СК начнут серьезно под него копать, может, чего накопают. Но Ибрагимов-то этого не знал.

— Мирослав, я тебя недооценил.

Ольга откинулась в кресле, вспомнив вдруг, как им с мужем тут было хорошо… Его поцелуи, объятия, самые страстные моменты. Нежность в конце.

И вот же странное дело. Волновалась, волновалась — и резко отпустило беспокойство.

После бани спать хотелось, глаза сами закрывались. Она наконец поняла, что все решено и что муж все уладит. Как он выражался, «порешает». Хорошо, когда не нужно ничего брать на себя. Он обо всем позаботится.

Раздался приглушенный лай. Собачьи коготки заскребли по дверям.

— Чарли!!! — подскочила женщина.

Привезли наконец.

— Про Большакова не подумали? — спросил Ильхан.

Он тоже умел гнуть свою линию, выбирая самые лучшие аргументы и рычаги давления. Если б Зимин не начал угрожать, он бы тоже не стал обострять.

— Да ни боже мой, — широко улыбнулся Мирослав. — Свои акции я уже ему продал, мне насрать. Лишь бы жена была довольна. «Лето» уже распадается, другой вопрос, кто с этого больше поимеет.

— А твои криминальные авторитеты что подумают, когда не получат причитающегося куска?

Вдруг со стороны прихожей раздался собачий лай и звонок.

— Чарли!!! — распахнула настежь дверь Ольга, и в нее врезалась с разгона маленькая рыжая ракета.

Песик начал скакать и прыгать вокруг нее. Он страшно радовался, что оказался в знакомом месте, и жаловался, что его так надолго оставили одного. Женщина опустилась на колени, и пекинес облизал ей лицо.

— У-у-у… — заныл он, встав на задние лапки и положив передние на плечи Ольги.

— Ах ты, пушистик! — потискала она его. — Соскучился, мой хороший. Обижают маленького.

— Вуф!!! Ву-у…

Наконец он сел рядом и забил об пол хвостом. Охранник передал ей собачью шлейку и закрыл дверь. Почувствовав за спиной постороннее присутствие, женщина встала и обернулась. Там стоял Зимин.

— Привезли, значит, — хмыкнул он. — Больше не будешь ругаться?

— Не буду, не буду, — легко поцеловала она его.

Ибрагимов, конечно же, видел все это. И объятия с собакой, которой досталось от Ольги больше ласки, чем перепало ему за все это время, и нечаянную нежность с мужем. Опять стало страшно завидно.

— Слыхала? — спросил Мирослав.

— Что? — не поняла она.

— Неужели не слушала, девонька? — удивился Поп, который думал, все бабы любят подслушивать разговоры.

— Вы о чем вообще?

— Ильхан Николаевич угрожает, что выходит из игры с холдингом «Лето», — пояснил ей муж создавшуюся ситуацию.

— Вот и вся любовь, — вдруг стало ей смешно.

Вот, значит, как любят олигархи. Бизнес всегда побеждает. Она пристально посмотрела в глаза Ибрагимову и наконец почувствовала себя свободной.

— Кофе вам еще сварить, мальчики? — улыбнулась она, имея в виду только мужа с замом, и добавила: — Протрезвеете. Пить вредно.

— Не ворчи, я же не каждый день, — подыграл ей Зимин. — Давай, вари. Сейчас еще юристы подъедут. Сообрази там что-нибудь для большой компании.

— Холдинг уже агонизирует, — сказала Ольга, пока готовила кофе. — Вам с корицей или обычный?

— Черный, — ответил Поп. — Сахар где у тебя, Ольга Борис-на?

— На полочке за вами.

Она не смотрела на мужчин. Ей это не было нужно — их мнение, их одобрение или негодование. Женщина просто излагала свои мысли, прибавляя и убавляя огонь под ковшом и вдыхая приятный аромат.

Чарли уселся рядом и тоже слушал. Хвост равномерно стучал по полу при ее словах.

— Вы, кажется, забыли, Ильхан Николаевич. Акции уже не принадлежат «Стеллару», они не в доверительном управлении у Большакова, — продолжила она. — Он выкупил их на определенных условиях.

Ильхан сам понял, что допустил фатальную ошибку. Теперь Ольга никогда не примет его чувств и не простит, потому что он опустился до шантажа.

— Понимаю, — ответил он. — Это наши мужские дела.

Ой ли.