ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 2 полностью

После задержания жены у Бориса опять прихватило сердце. Надеясь избежать огласки, он нанял жене лучших адвокатов. Однако все равно информация о задержании и обвинениях, предъявленных супруге видного бизнесмена и столпа общества, просочилась в прессу.

Пока Ольга спускалась, зазвонил смартфон. Глянула — Зимин. Ольга сбросила. Новый звонок. Снова сбросила. Еще. Наконец не выдержала и прямо в холле банка отключила гаджет.

— Ольга Борисовна, куда едем? — спросил водитель.

Она на миг задумалась.

— На работу.

Домой она точно не поедет. Там все напоминает о муже, а сейчас одна только мысль о нем выводила ее из себя.

Машина тронулась. Рабочий день еще не закончился. Она ехала в ЧОП. Единственный, с кем она сейчас хотела увидеться, был Латышев.

— Оль, ты что-то забыла? — спросил Максим, спустившийся на проходную. — Принести? Я пропуск не заказывал.

Он обеспокоенно смотрел на Ольгу. Женщина выглядела подавленной и бледной. Наверное, что-то случилось. Он подошел и взял ее за руку. Холодная, как лед.

— А, да… — сообразила она, что не предупредила. — Извини. Ты когда заканчиваешь?

— Через десять минут.

— Я тебя подожду.

Латышев вернулся в кабинет, собрал портфель с документами, чтобы доделать работу дома, и спустился вниз.

— Куда едем? — спросил он.

— Да куда угодно, — ответила она. — Нам надо поговорить.

В криминальной хронике мелькнул сюжет о женщине, принадлежащей к высшим кругам столичного общества, которая попалась на «контрольной закупке».

Попытавшись нанять киллера, чтобы избавиться от своей взрослой дочери, она нарвалась на объявление, которое дали правоохранительные органы Москвы. Доблестные стражи порядка предотвратили преступление и задержали заказчицу при передаче денежных средств. Теперь подозреваемой вменяется покушение на убийство.

— Прокурор при избрании меры пресечения в отношении подозреваемой настаивает на аресте сроком на тридцать дней.

Ануш Багратуни готовила ужин. Руки ее порхали, посыпая стол мукой. Скалка словно по волшебству превращала тесто в полупрозрачные листы, сквозь которые было видно узор на столе. Не доверяя новомодным блендерам, она той же скалкой измельчила в пакете орехи. На плите уже томилась форель с ароматными травами.

Пожилая женщина хотела покормить мужа и чуть позже съездить в гости к внучке. В прошлый раз обратив внимание, какие блюда ей нравятся, Ануш готовила именно их.

Телевизор, висящий на стене, служил фоном. Женщина краем уха слушала новости.

— … меры пресечения в отношении подозреваемой настаивает на избрании меры пресечения аресте сроком тридцать дней.

Ануш посмотрела. На экране выводили из машины женщину, которая показалась ей знакомой. Крепко сбитая, ухоженная блондинка лет шестидесяти выглядела подавленной. Она даже не пыталась скрыть лицо.

— Ох… Да это же она!

Женщина выронила из рук скалку. Она узнала преступницу — Изабеллу Леткову. Даже не вытерев руки от остатков муки, Ануш достала из кармана телефон и набрала номер мужа.

— Макс, я вряд ли доработаю до конца месяца, — призналась Ольга.

Они устроились в ресторанчике неподалеку от работы. Ольга попросила охрану не идти в зал, а остаться в машине. Ее это напрягало.

Уютно тут, спокойно. Народ только-только начал собираться, половина зала пустая. Ниши с кожаными диванчиками, отгороженные друг от друга, создают интимную атмосферу, и соседи друг друга не слышат. Можно поговорить по душам.

— Почему? — спросил Латышев. — Что опять случилось?

— Я с мужем поругалась. Может быть, придется уехать.

Из глаз вдруг брызнули горячие, злые слезы. Стало опять стыдно до жути. Так глупо и нелепо все было… Она закрыла лицо руками. Машинально взяв вышитый белоснежный платок, который протянул Макс, женщина пробормотала:

— Извини. Извини…

Ольга не поняла, когда он пересел на ее половину стола и обнял. Просто рыдала у него на груди, и ее отпускало страшное напряжение. Она не видела, как мужчина жестом отослал официанта от столика, чтобы не мешал.

Охранники сделали вид, что послушались хозяйку. Однако регламент есть регламент. Надо было проверить помещение, наверняка там был второй выход. Ольгу Борисовну могли похитить, когда она отлучится в туалет. Все что угодно может произойти за пять минут, если ее оставить без внимания.

Поэтому, когда хозяйка с коллегой устроились за одним из столиков, один из телохранителей тоже вошел в кафе и занял место за одним из столиков, откуда было удобно наблюдать. Он видел, как хозяйка рыдала, обняв коллегу, причем близость была совсем не братской на его непосвященный взгляд.

Сделав несколько снимков, он заказал кофе и стал ждать, чем все кончится.

— Я, наверное, перееду обратно в Мытищи, — сказала она, когда слезы иссякли. — Я платок тебе потом верну, когда постираю. Хорошо?

— Глупая. Оставь себе, — щелкнул он ее по носу. — Оль, вы как дети. Правда влюблены, я же вижу, — мягко усмехнулся Латышев. — Мне даже завидно. Равнодушные люди так не ссорятся. Помиритесь.

— Не помиримся.