ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 2 полностью

После всего, что было сказано, она все равно обвивает его шею руками, прижималась, чтобы ничего не упустить и стать как можно ближе. Вбирает его в себя без остатка, целиком и полностью отдаваясь этому мужчине.

— Ненавижу!

— Ага, — хмыкнул он. — Заметно.

Ольга поцеловала его, просто чтобы заткнулся. Это был какой-то гневный секс.

Мирослав быстро заснул, как, впрочем, легко засыпают удовлетворенные мужчины. А вот Ольга все никак не могла сомкнуть глаз. Она лежала рядом с ним на постели и смотрела в потолок.

Себя она не относила к любителям «перчинки» в личной жизни. Такое не для нее. Есть пары, которые без конца съезжаются и разъезжаются, устраивая ссоры с битьем посуды и не менее бурные примирения. Но ее такое совсем не прельщало.

Или вот еще…

Латышев. Она доверяла своей интуиции и была уверена, что Максим не был «подсадной уткой», чтобы выведать у нее секреты мужа. Он не такой человек и никогда бы так не поступил. Хотя бы в силу старых чувств.

Так что Зимин не прав.

Он что, считал ее настолько неумной и болтливой, чтобы она трещала с посторонними о делах мужа? Глупости какие. Это, пожалуй, задело ее больше, чем безосновательная ревность. Зимин ее недооценивал или просто мало знал, чтобы так подумать.

— Ну что, в пресс-хату ее?

— Да ну. Муж бизнесмен, куча бабла, проблемы будут. Доказательная база собрана достаточная. Будем колоть на признательное завтра.

— Ну, тогда к «первоходкам» в камеру.

— Там за смотрящую Конкина?

— Ага, со снятой судимостью. Просветит новенькую. Ха-ха-ха…

Изабелла была в шоке. После задержания она словно помутилась рассудком.

Визит адвоката ничего не дал, ее не отпустили ни под залог, ни под домашний арест или подписку о невыезде, чтобы не сбежала. Через два дня будет слушание, и тогда ее «закроют» уже надолго. Он убеждал ее, что в «Матросской тишине», куда ее переведут, условия получше и что там даже можно наладить связь и передачи. А потом Борис, используя свое влияние и связи, вытащит ее оттуда. Надо только немного потерпеть.

Для нее это был пустой звук. Она в тюрьме — и точка.

Когда за ней захлопнулась тяжелая стальная дверь камеры, Леткова вздрогнула. На нее молча уставились несколько женщин. Среди них выделялась толстая как колобок тетка в замызганном спортивном костюме.

— Ну давай, рассказывай, кто и откуда? — ласково-ласково спросила она, но глаза ее оставались при этом холодными. — За что страдаешь?

Она встала со скрипучей стальной койки, какие Изабелла раньше видела только в пионерлагере в далеком детстве.

— Не подходите! — истерично выпалила она и вытянула вперед руки, отгораживаясь от этих зечек, которые удивленно на нее смотрели. — Не трогайте меня!!!

Вместо людей ее окружали недочеловеки, которые скалились и тянули к ней свои грязные лапы.

Внутри рос немой крик.

Когда утром в камеру заглянула надзиратель, то застала новенькую сидящей на кровати. Пожилая блондинка раскачивалась на месте и что-то бормотала.

— Леткова! С вещами на выход.

Задержанная не реагировала.

Иван Брилев гостил в Твери у родителей. Он решил сделать паузу на пару-тройку недель, прежде чем заняться поисками работы. Или — чем черт не шутит? — вообще осесть в родном городе.

Пока не сказал, что уволился, чтобы не расстраивать близких. Для всех он в отпуске.

Отдыхая он увидел в новостях, что Кузина выпустили. Стало не по себе. Он знал, что будет новое покушение, хотел как-то поучаствовать, но не мог. Потом он узнал, что мать Ольги Летковой хотела ее убить, и решил вернуться.

Брилев сам до конца не понимал, зачем ему это надо. Хотел реабилитироваться за ошибку? Или дело в другом?

Ольга решала, как поступить.

Один раз прогнется, пойдет на поводу, и Зимин решит, что так и надо. Это значит шаг за шагом утрачивать независимость. Сегодня «брось работу», завтра «эта подруга тебе не подходит», а послезавтра что? Ей не нравилось чувство потери контроля над своей жизнью. Прогнется раз, два, три, и потом, через какое-то время он перестанет ее уважать и считаться с ней. Так нельзя.

Нет, она отработает в ЧОПе до конца недели, и пусть он думает что хочет!

— Ты куда это собралась? — осведомился муж, увидев, что она, встав раньше него, помчалась в душ.

— На работу, дорогой! — пропела она. — Чуть не проспала.

До него дошло.

— Я думал, мы еще вчера обо всем договорились.

Ага, как же. «Мы посовещались и я решил».

— Ничего не знаю!

Она закрыла дверь перед его носом, включила встроенное радио и пустила воду в душе.

Мирослав сознательно сказал про Латышева и его родство с генералом. Это было сделано на публику.

Теперь у ментов выхода два — сворачиваться и вывозить оборудование из жилого комплекса, раз их раскрыли, или конкретно и реально что-то предъявлять с ордером на обыск. Но все реальные документы он не хранил ни дома, ни в банке. Не дурак. Жизнь научила. А учиться Зима предпочитал на чужих, а не на своих ошибках.

Он не хотел до бесконечности жить «под колпаком».