ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 2 полностью

Юрисконсульт доложил, что расследование движется в нужном ему направлении. Зимин, конечно, не сообщал всех подробностей своему юристу, о взрыве знали только Серый и он. Все держалось в строжайшем секрете даже от своих.

У Зимина было обостренное чутье на неприятности. В последнее время кто-то передавал сведения на сторону. Откуда-то ведь конкурент и менты знали о его делах? Значит, завелся «крот» и сливал информацию.

Приходилось общаться не на работе, звонить с «левых» телефонов и прибегать к разным уловкам, чтобы избежать прослушки. В банке уже дважды находили «жучков», Крагин следил за этим. Смена персонала и клининга не помогала.

Крагин сообщил, что его жена хочет знать о Пушкове. А вот это уже серьезно. Неужели она сложила два и два и поняла? Он велел дать ей то, что она хочет, и проследить, что будет дальше.

Во вторник утром он уже вылетал домой.

Борис Летков понял, что все ходы-выходы перекрыты. Падение акций и слухи сильно влияли на курс. Обычно эмиссия, сплит и прочие изменения анонсируется заранее, хотя бы за полгода, чтобы на бирже не возникло паники. Акции и так уже торгуются на шесть процентов дешевле. Что будет, если объявят новость официально? Снова падение?

— Ничего хорошего, — пробурчал заместитель председателя совета директоров.

— Но и ничего плохого, — парировал Летков. — Сан Саныч, что думаете?

— Поспешно, конечно. Но, в принципе, это нам будет только на руку. Попробуем сыграть на понижение и отыграем, затем выпустив акции на рынок снова и продав, — ответил главный экономист.

— Антимонопольный комитет возьмет за горло, — снова возразил зам Леткова. — Или брокеры возьмут за горло за спекуляции.

— Даже если курс будет еще ниже, мы должны это сделать, — настаивал на своем Борис.

— Но на какие шиши, Борис Иванович? Простите.

Летков понимал. О, он как никто понимал! Даже если покупать акции у себя самого, вернее, у организации в свое личное пользование, наращивая пакет, на это нужны немереные деньги. А их у него не было. Задействовать ресурсы холдинга нельзя, это злоупотребление служебным положением и растрата. Кроме того, капитализация еще сильнее понизится. Негативный эффект в долгосрочной перспективе.

Придется заложить имущество.

— Мое решение — мой риск. Поддержите меня? Я отдам в залог всю свою недвижимость, — ответил он на это возражение. — Купим больше акций, чем необходимо. Оставлю контрольный пакет, а остальное сбросим летом. Отыграем на повышении и вернем все кредиты.

На том и порешили.

Однако дальше началось что-то подозрительное, с душком.

Холдинг «Лето» один за другим получал отказы в кредитах. Не получалось взять частный займ. Просто падение курса не могло так пагубно повлиять на решение банков, чтобы они отказывались сотрудничать.

Борис Летков был в панике, хотя старался не показывать этого. Он по плану назначил заседание совета директоров, чтобы объявить о мерах по спасению компании, и велел искать деньги дальше.

— Борис Иванович! — в среду утром обрадовал его зам, потрясая свежим факсом. — Прочитайте-ка.

Частный банк «Приве» ответил согласием. Борис тут же велел связаться с его гендиректором и подготовиться к сделке.

Зимин не предупредил, что возвращается.

Билет купил в последний момент. В аэропорту он опять поспешно зарулил в «Хайнманн», купил там на свой вкус духи, а после прилета — цветы в киоске и рванул на всех парусах в пентхаус на Крылатском.

Дом встретил тишиной.

Пекинес безжизненной тушкой валялся в гостиной. Жена нашлась в спальне. Она лежала спиной к нему, обняв подушку. Спит обнаженной. Одеяло свесилось на пол, и было видно соблазнительный изгиб талии, бедер и тень между ними… Какая же она… Так бы и…

— Оль! Хорош спать! Утро. Вставай, я приехал, — объявил он, целуя ее в плечо.

— Ох, Слав, это ты?

Ольга дернула плечиком, отстраняясь, перевернулась и села, не спеша его обнимать. И смотрела странно, как-то изучающее, по-новому, как на чужого человека.

Вообще-то она много продумала и передумала, пока Зимина не было с нею рядом.

В конечном итоге все ее мысли сводились к одному. Принять как есть. Но смириться было необычайно трудно.

— Ты на утреннем рейсе? — спросила она и наконец, невесомо коснувшись, поцеловала его в губы. — Поел? Или позавтракаем вместе?

Вместе.

Глупо, неразумно. Безрассудно.

Правильно.

— Идем, поглядишь, что я тебе привез, — сказал Зимин.

Ольга встала, и одеяло окончательно сползло на пол. Ей было лестно и почему-то грустно видеть, какой эффект это произвело на мужика. Очень удобно… Не захочется серьезного разговора — всегда найдется, чем отвлечь.

— Пеньюар мне подай, пожалуйста, — попросила она.

— Пень… Что?

— Халат вон тот кружевной.

Муж подал и снова оказался совсем близко, окутав теплом, слабым запахом пота и лосьона для бритья. Ольга затянула завязки под грудью и поймала взгляд Мирослава на декольте. Угум-с… Что и следовало доказать.

— Идем уже, — поцеловала она его в колючую от щетины щеку и, взяв за руку, сама потащила в гостиную, пока все не закончилось постелью.

Ну, что, Леткова? Вышла замуж за бандита. Получите, распишитесь.