ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 3 полностью

Хотя, если бы она была там, давно бы уже сама открыла или вызвала полицию, когда в квартиру начали ломиться, выбивая дверь.

Мирослав прошелся по квартире. Никого нет, но везде горит свет. Увидев на прикроватной тумбочке смартфон со вставленным зарядником, он все понял. Ольга его провела.

— Уходим.

Егор Кузин потерял из виду своих людей, которых послал следить за Летковой. Он подозревал, что тут не обошлось без Зимина. Тогда ему пришла в голову идея.

Надо было проследить за Зимой и его окружением, но особо не отсвечивать. Он сам выведет их на жену. Похитить ее стало навязчивой идеей конкурента.

Зимин тоже проверил все, что только возможно. Латышев никуда не отлучался, работа — дом, хотя за ним пристально следили. На всякий случая на его машину навесили ДжиПиЭс маячок.

Прорабатывали подругу, но Надюшка божилась, что с Ольгой не разговаривала уже неделю. Детализация сотового оператора показала, что с ее номером или незнакомыми тоже не было разговоров.

Перед приездом Латышева Ольга была в больнице и вернулась с Ибрагимовым, так что — чем черт не шутит? — начбезопасности решил проработать и эту версию.

— У Ибрагимова на участке видели пекинеса, — доложил Крагин. — Продолжать наружное наблюдение?

— Не надо, — ответил Мирослав. — Собирайте подкрепление. С учетом охраны особняка. Едем туда.

Ольга ни за что бы не оставила этого мехового наглеца. Наверняка она сейчас в загородном доме олигарха. Только вот как она решилась? С ума сошла? Чем он ее купил или уломал?

Смеркалось. Процессия из нескольких черных внедорожников с вооруженными людьми внутри двинулась из Мытищ в сторону водохранилища.

— А вот это мать Мирослава, твоя свекровь, — перевернул страницу альбома Иван Петрович. — Антонина Степановна. Это сын, ему тут почти год.

Ольга улыбнулась. На черно-белой фотографии толстощекий бутуз в чепчике и фланелевом комбинезончике извивался у матери на руках, явно не желая позировать. На другом фото сосредоточенно играл в кубики. Мать Мирослава была красивой русоволосой женщиной с толстой косой.

— А тут ему сколько? — спросила Ольга, переворачивая страницу.

— Полтора.

— Хорошенький.

Ми-ми-ми! Не верится, что это Зимин. Маленький мальчик в растянутых колготках и рубашонке катал машинки на ковре. Наверное, такое же детство было у миллионов советских ребятишек.

— Кто бы знал, — с досадой бросил свекор. — Что выросло, то выросло. Недосмотрел я. А мать любила, во всем потакала. Прощала ему все, верила, что исправится.

Ольга не знала, что на это сказать. Все так. Отец Мирослава был прав. Ее муж ввязался в криминал. А ведь был такой милый ребенок. Хорошо, что он стал заниматься бизнесом и почти завязал с противозаконной деятельностью. Почти. Это как… Ну, как невозможно быть «чуть-чуть беременной». Если уж имеешь дело с бандитами, сам не чураешься грязных методов.

— Может, в кого-то из родственником пошел? — решила она уточнить насчет дурной наследственности.

— Да это я виноват. Крутился, как мог, — рассказал отец мужа. — Военным платить перестали, сбережения сгорели. Работал на двух работах, чтобы у семьи все было. До развала союза мы не бедствовали, а потом настала нищета. А у них же как? Молодежь, вынь да положь. Машина, дорогая магнитола, кабаки, пьянки-гулянки. Сын связался с дурной компанией… А, что былое ворошить.

— Ладно, закрыли тему, — дипломатично сказала Ольга. — А мама Мирослава? Она умерла?

— Когда его посадили. Сердце не выдержало. Скорая не успела доехать, обширный инфаркт. Даже не простились, — ответил он. — Я покурю, хорошо? В форточку.

Мужик смотрел куда-то вдаль, но только не на нее.

— Курите.

— Не тошнит? — заботливо уточнил он, доставая пачку сигарет и зажигалку.

— Пока нет. Если что, я скажу, — успокоила Ольга, продолжая листать семейные альбомы — детсадовские, школьные, на «дембель».

Иван Петрович постоял и помолчал, пуская клубы дыма в форточку. Смахнув пепел в стеклянную пепельницу, он уселся рядом на диванчик и предложил:

— Годовщина послезавтра, пойдешь со мной?

— Пойду.

Люди Крагина профессионально сняли охрану.

С наступлением темноты Зимин дал команду начинать операцию. Отключив подачу электричества по силовому кабелю, они сумели вырубить сигнализацию и электрический контролируемый периметр.

Бойцы слаженно перекинули «кошки» через стену, по канатам взобрались наверх и в считанные минуты скрутили охранника в будке у ворот и еще двоих, которые патрулировали вдоль стены. Мирослав велел действовать без «мокрухи» и желательно тихо и чисто.

После перебоя подачи электроэнергии заработал резервный генератор. Снова врубился свет. Загудела гидравлика, когда стали раздвигаться створки ворот. Зимин плавно вдавил педаль газа.

Ильхан Ибрагимов пользовался услугами дорогого частного охранного агентства, однако его телохранители оказались не готовы к тому, что случится.

Олигарх как раз гулял с собакой в саду. Сначала погас свет. Прожекторы просто вырубило, как будто кто-то повернул рубильник. Пекинес запаниковал отчаянно залаял.

— В дом!