Первое, что она увидела, – книжку с фотографиями обнаженных женщин. Обычно на рисунках и фото женщины позировали, прикрывая интимные места, но эти девицы – как раз наоборот: они раздвигали ноги, придерживали ягодицы, даже выставляли вход внутрь на всеобщее обозрение. Если бы кто-нибудь застал Дейзи, она бы сделала вид, что шокирована, но на самом деле ей было интересно. Она внимательно просмотрела всю книжку, сравнивая этих женщин с собой: размер и формы их груди, количество растительности, их органы. Как удивительно разнообразны, оказывается, женские тела!
Некоторые девчонки занимались самостимуляцией или делали вид, а на некоторых фотографиях они были по двое, занимаясь этим друг с другом. На самом деле Дейзи не удивляло, что мужчинам нравятся такие вещи.
Она почувствовала себя так, словно шпионила. И вспомнила тот раз, когда пришла к нему в комнату в Ти-Гуине, еще до того, как они поженились. Тогда она отчаянно пыталась узнать о нем побольше, вызнать что-то тайное о человеке, которого любила, чтобы найти способ завладеть им. А что она делает теперь? Шпионит за мужем – который, по-видимому, больше ее не любит – и пытается понять, в чем она ошиблась.
Под книжкой был коричневый бумажный пакет. Внутри лежало несколько маленьких квадратных бумажных конвертиков с красной надписью на лицевой стороне. Она прочитала:
Это ничего не объясняло. Нигде не было сказано, что именно находилось в этих конвертиках. Поэтому она вскрыла один.
Внутри лежал кусок резины. Она развернула его. Он был в форме трубки, закрытой с одного конца. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это такое.
Она никогда их не видела, но слышала, как в разговорах люди упоминали такие вещи. Американцы называли их «троянцами», англичане – «резиновыми Джонни». Правильное название было «кондом», а нужны они были для предохранения от беременности.
Зачем ее мужу целый пакет? Ответ мог быть только один. Чтобы использовать их с другой женщиной.
Ей хотелось плакать. Она давала ему все, чего он хотел. Она никогда не говорила, что устала и ей не хочется заниматься любовью, даже когда так бывало, и не отказывалась, что бы он ни предлагал в постели. Если бы он попросил, она могла бы даже позировать, как те женщины с фотографий.
Что она делала не так?
Она решила спросить его.
Горе уступило место гневу. Она встала. Сейчас она выйдет с этими пакетиками в обеденный зал и спросит его. С какой стати ей щадить его чувства?
И тут он вошел.
– Я увидел свет из холла, – сказал он. – Что ты здесь делаешь? – Он увидел выдвинутые ящики прикроватного столика и воскликнул: – Как ты смеешь за мной шпионить!
– Я подозревала, что ты мне неверен, – сказала она и показала ему презерватив. – Я оказалась права.
– Чертова проныра!
– Чертов изменщик!
– Мне следует проучить тебя, как делали викторианские мужья! – сказал он, поднимая руку.
Она схватила с камина тяжелый подсвечник.
– Попробуй! Я огрею тебя, как женщина двадцатого века!
– Это просто нелепо… – он тяжело опустился на стул у двери. У него был вид побежденного.
От его несчастного вида ярость у Дейзи прошла. Теперь ей было просто горько. Она села на кровать. Но любопытство не исчезло.
– Кто она?
– Неважно, – сказал он, качнув головой.
– Я хочу знать!
Он неловко пожал плечами.
– Какое это имеет значение?
– Очень большое. – Она поняла, что в конце концов все из него вытянет.
Он избегал ее взгляда.
– Ты ее не знаешь и никогда не узнаешь.
– Проститутка?
– Нет! – воскликнул он, уязвленный этим предположением.
– Ты ей платишь? – продолжила она наступление.
– Нет. Да. – Она поняла, что он стыдится своего желания скрыть это. – Ну, содержание… Это не одно и то же.
– Почему ты ей платишь, если она не проститутка?
– Чтобы им не приходилось встречаться с другими.
– Им? У тебя что, несколько любовниц?
– Нет же! Всего две. Они живут в Олдгейте. Мать и дочь.
– Что? Не может такого быть.
– Ну… однажды у Джоани… французы в таких случаях говорят «у нее цветы»…
– Американки называют это «беда».
– Вот Перл и предложила…
– Себя вместо нее? Более мерзкой сделки нельзя себе представить! Так ты ложишься в постель и с той и с другой?
– Да.
Она вспомнила книжку с фотографиями, и ей пришло в голову ужасное предположение. Она была просто вынуждена спросить:
– Но не одновременно?
– Иногда…
– Какая отвратительная гадость!
– О своем здоровье не беспокойся, – сказал он, указывая на презерватив в ее руке. – Эти штуки защищают от инфекции.
– Твоя заботливость меня просто ошеломляет.
– Послушай, ты же знаешь, что это делают большинство мужчин. Во всяком случае, большинство мужчин нашего класса.
