Он попытался сказать что-то, но не нашел слов. Секунду-другую он что-то бессвязно бормотал. Потом сильный взрыв поблизости потряс пол. В окнах задребезжали стекла.
– Вы что, оглохли все? – воскликнула служанка. – Там же налет! – На нее никто и не взглянул. – Я пошла в убежище, – заявила она и ушла.
Им всем нужно было искать укрытие. Но Дейзи хотелось сказать Малышу еще кое-что.
– И пожалуйста, не приходи больше ко мне в постель. Никогда. Я не желаю подцепить какую-нибудь заразу.
– Детка, это же просто так, развлечение, – сказала девица на тахте, Джоани. – Иди к нам тоже. Может, тебе понравится.
Перл, старшая, оглядела ее с головы до ног.
– Фигурка у нее отличная.
Дейзи поняла, что дай им волю – они и дальше будут оскорблять ее. Не обращая внимания на их слова, она продолжила, обращаясь к Малышу.
– Ты сделал свой выбор, – сказала она. – А я сделаю свой. – И она вышла из комнаты, высоко подняв голову, хоть и чувствовала себя униженной и отвергнутой.
– Ах, черт, вот так переделка… – услышала она слова Малыша.
«Переделка? Только и всего?» – подумала она.
Она спустилась с парадного крыльца.
И посмотрела вверх.
Все небо было в самолетах.
Увидев это, она задрожала от страха. Они были высоко, наверное, в десяти тысячах футов над землей, но все равно казалось, из-за них не видно солнца. Их были сотни – жирные бомбардировщики и похожие на ос истребители, – воздушное войско, растянувшееся, казалось, на двадцать миль в ширину. На востоке, в стороне порта и Вулвичского арсенала, от земли – там, куда упали бомбы, – поднимались столбы дыма. Звуки взрывов сливались в непрекращающийся грохот, словно море яростно бросалось на берег.
Дейзи вспомнила речь Гитлера в парламенте Германии лишь в прошлую среду, когда он разразился проклятиями в адрес Королевского флота, совершавшего налеты на Берлин, и клялся в ответ стереть с лица земли английские города. И он действительно собрался это сделать. Они хотели сровнять Лондон с землей!
Этот день уже стал худшим днем в ее жизни. Теперь она поняла, что он мог стать и последним.
Но она не могла заставить себя вернуться в этот дом, находиться с ними в их подвале-убежище. Ей нужно ехать. Ей нужно добраться домой, где ей никто не помешает выплакаться.
Она торопливо надела шлем и очки. Ей удалось противостоять безрассудному, но сильному искушению прижаться к ближайшей стене.
Она вскочила на свой мотоцикл и помчалась прочь.
Но уехала она недалеко.
Едва она проехала пару улиц, как на дом, прямо по курсу ее пути, упала бомба, и она резко затормозила. Она увидела дыру в крыше, почувствовала, как дрогнула земля от взрыва, а через несколько секунд увидела внутри пламя: видимо, разлился и загорелся керосин из обогревателя. В следующий миг из дома выбежала, крича, девочка лет двенадцати – у нее горели волосы – и бросилась прямо к Дейзи.
Дейзи соскочила с мотоцикла, стянула кожаную куртку и набросила девочке на волосы, плотно прижав, чтобы перекрыть доступ кислорода к огню.
Крик прекратился. Дейзи сняла куртку. Девочка всхлипывала. Нестерпимая боль прошла, но она стала лысой.
Дейзи посмотрела по сторонам. К ним бежал человек в стальной каске и с нарукавной повязкой «Противовоздушная оборона», в руке у него был жестяной чемоданчик с нарисованным белой краской крестом первой помощи.
Девочка взглянула на Дейзи, ахнула и закричала:
– Там моя мама!
– Успокойся, детка, дай-ка я тебя осмотрю, – сказал санитар.
Дейзи оставила их и бросилась к парадному крыльцу дома. Похоже, это был старый дом, разделенный на небольшие дешевые квартиры. Верхние этажи пылали, но ей удалось войти в прихожую. Она наугад побежала в заднюю часть дома и очутилась в кухне. Там она увидела женщину, без сознания лежащую на полу, и младенца в колыбели. Она подняла ребенка и выбежала.
– Это моя сестра! – взвизгнула девочка с обгоревшими волосами.
Дейзи сунула младенца ей в руки и помчалась назад.
Женщину, лежащую без сознания, ей было не поднять, слишком тяжело. Дейзи подошла к ней со спины, усадила и, схватив под мышки, потащила через кухню и прихожую на улицу.
Уже прибыла машина «скорой помощи» с переделанным салоном – задняя часть кузова заменена холщовой крышей и задним входом. Санитар помогал обгоревшей девочке забраться в машину. Водитель подбежал к Дейзи. Вдвоем, взяв с двух сторон, они погрузили в машину и мать.
– В доме еще кто-нибудь есть? – спросил водитель у Дейзи.
– Я не знаю!
Он вбежал в прихожую. В этот миг все здание осело. Горящие верхние этажи обвалились на первый этаж. Водитель «скорой помощи» исчез в огненной преисподней.
Дейзи поняла, что кричит.
Она закрыла рот рукой и смотрела на языки пламени, пытаясь его увидеть, хоть и понимала, что ему не помочь, что попытка была бы самоубийством.
– О господи, Альф погиб…
Прозвучал новый взрыв – бомба упала в сотне метров дальше по улице.
– Теперь я без водителя, – сказал санитар, – а оставить свой участок я не могу…
Он оглядел улицу. Возле некоторых домов люди собирались маленькими группами, но большинство, наверное, было в убежищах.
– Я отвезу их, – сказала Дейзи. – Куда ехать?
– Вы что, умеете водить?
