Стоял жуткий холод, местами до минус тридцати пяти по Цельсию, и хотя плохо было обеим сторонам, но хуже приходилось немцам, у которых не было снаряжения для холодной погоды.
Володя с некоторым удивлением обнаружил, что немцы, обычно действующие эффективно, сейчас не укрепили свои позиции. Не было ни траншей, ни противотанковых рвов, ни блиндажей. Их линия фронта представляла собой серию огневых точек. Через эту прерывающуюся линию фронта было легко проскользнуть в город и поискать слабые цели, казармы, столовые и склады боеприпасов.
Его солдаты, подстрелив трех часовых, заняли футбольное поле, где было расположено пятьдесят танков. Неужели это может быть так легко? – удивился Володя. Неужели сила, завоевавшая половину России, оказалась истощена и растрачена?
Тела советских солдат, убитых в предыдущих боях и оставленных замерзать там, где они были убиты, лежали без сапог и шинелей – их поснимали дрожащие от холода немцы.
Улицы города были захламлены брошенным транспортом – пустые грузовики с открытыми кабинами, покрытые снегом танки с холодными моторами и легковушки с поднятыми капотами, – было видно, что механики пытались завести машины, но потом в отчаянии бросили это дело.
Переходя главную улицу, Володя услышал шум мотора и разглядел, несмотря на снегопад, приближающиеся слева фары одного автомобиля. Сначала он решил, что это советская машина, пробившаяся через немецкую линию фронта. Но тут в него и его солдат начали стрелять, и он дал команду прятаться в укрытие. Машина оказалась «кюбельвагеном» – моделью «фольксвагена» с запасным колесом впереди на капоте. У него был мотор воздушного охлаждения, потому он и не замерз. Он протарахтел мимо Володиной роты на предельной скорости, немцы из машины поливали их огнем.
Володя был так удивлен, что и не подумал отстреливаться. Почему автомобиль, полный вооруженных немцев, ехал прочь от поля боя?
Он повел свою роту через дорогу. Он-то ожидал, что им придется идти с боем от дома к дому, а они почти не встречали сопротивления. Здания в оккупированном городе стояли темные, запертые, с закрытыми ставнями. Все русские, если у них была хоть капля здравого смысла, сейчас прятались под кроватями.
На дороге показались другие автомобили, и Володя решил, что это, должно быть, офицеры бегут с поля боя. Он отрядил взвод с легким пулеметом Дегтярева «ДП-28» – залечь в кафе и открыть огонь по бегущим немцам. Володя не хотел, чтобы эти немцы выжили и завтра снова убивали.
Совсем рядом с улицей он заметил низкое кирпичное здание, из окон которого, из-за коротких занавесок, пробивался яркий свет. Пробравшись мимо часового, который в такую метель не видел дальше собственного носа, он смог заглянуть в окно и, разобрав, что внутри находятся офицеры, догадался, что перед ним – штаб батальона.
Он шепотом отдал сержантам распоряжения. Те выстрелами выбили стекла и бросили внутрь гранаты. Вышло несколько немцев с поднятыми руками. В следующую минуту Володя со своими бойцами уже занял здание.
Услышав новые звуки, он прислушался, озадаченно хмурясь. Больше всего это было похоже на идущую толпу футбольных болельщиков. Он вышел из штаба. Звук шел со стороны передовой и становился все громче.
Затем в сотне метров от главной дороги раздалась пулеметная очередь, один грузовик завилял и, слетев с дороги, врезался в кирпичную стену и загорелся – наверное, сработал тот самый пулемет «ДП-28», что поставил Володя. Двум другим грузовикам, шедшим следом, удалось уйти.
Володя побежал к кафе. Пулемет, опираясь на сошку, стоял на обеденном столе. Эту модель прозвали «патефон» – из-за круглых, как пластинки, магазинов, расположенных над дулом. Солдаты веселились.
– Это как по голубям стрелять, товарищ командир! – сказал пулеметчик. – Раз плюнуть!
Один из расчета обыскал кухню и нашел большую емкость с мороженым, чудесным образом уцелевшую, и они по очереди из нее черпали лакомство.
Володя через разбитое окно кафе выглянул наружу и увидел еще одну приближающуюся машину – как ему показалось, джип, а за ним – бегущих людей. Они приближались, и он рассмотрел на них немецкую форму. За ними следом бежали другие, десятки, может быть, и сотни. Это от них шел шум, словно двигалась толпа болельщиков.
Пулеметчик повернул ствол в сторону приближающейся машины, но Володя положил руку ему на плечо.
– Погоди, – сказал он.
Он вглядывался в метель до боли в глазах. Все, что он мог разглядеть, – новые машины и новые ряды бегущих людей да несколько лошадей.
Один из его солдат поднял винтовку.
– Отставить! – сказал Володя. Толпа приближалась. – Нам не остановить эту лавину, нас растопчут в минуту. Пусть проходят. В укрытие!
Солдаты залегли. Пулеметчик снял «ДТ-28» со стола. Володя присел и стал смотреть поверх подоконника.
