Гровс начал с рассказа в общих чертах, как он собирается установить порядок в десятках задействованных в «Манхэттенском проекте» физических лабораторий, где работали сотни гражданских ученых. Он даже не делал вид, что готов считаться с мнением высокопоставленных чиновников, которые вполне могли полагать, что главные – они. Он обрисовывал свои планы, не утруждая себя использованием таких унизительных фраз, как «с вашего позволения» и «если не возражаете». «Не хочет ли он, чтобы его уволили?» – подумал Грег.
Сам Грег получил так много информации, что ему хотелось вести записи, но больше никто этого не делал, и он догадался, что это будет выглядеть некорректно.
Когда Гровс закончил, один из участников группы спросил:
– Как я понимаю, для проекта жизненно необходим запас урана. Достаточно ли его у нас?
Гровс ответил:
– В руднике на острове Статен – тысяча двести пятьдесят тонн настурана, – это руда, содержащая оксиды урана.
– Тогда нам было бы лучше приобрести какое-то количество… – сказал спросивший.
– В пятницу я купил все, сэр.
– В пятницу? На следующий день после того, как вы были назначены?
– Совершенно верно.
Военный министр спрятал улыбку. Грег почувствовал, что удивление дерзостью Гровса меняется на восхищение его дерзостью.
Человек в адмиральской форме сказал:
– А как насчет приоритетного отношения к проекту? Вам нужно будет утрясти вопросы с комитетом по вопросам военного производства.
– Я виделся с Дональдом Нельсоном в субботу, сэр, – сказал Гровс. Нельсон был гражданским начальником комитета. – Я попросил его пересмотреть наш приоритет.
– И что он ответил?
– Он ответил «нет».
– В том-то и проблема!
– Была. Я сказал ему, что мне придется рекомендовать президенту отказаться от «Манхэттенского проекта», потому что комитет по вопросам военного производства не желает сотрудничать. Тогда он дал нам приоритет три-А.
– Отлично! – сказал министр обороны.
Это тоже произвело на Грега впечатление. Гровс был настоящий танк.
– Теперь вот что, – сказал Стимсон. – Вы будете находиться в подчинении у комитета, который будет подчиняться лично мне. Предложено девять членов…
– Черта с два! – сказал Гровс.
– Что вы сказали? – переспросил министр.
Вот на этот раз Гровс точно зашел слишком далеко, подумал Грег.
Гровс сказал:
– Я не могу отчитываться перед комитетом из девяти человек. Они же мне работать не дадут!
Стимсон усмехнулся. По-видимому, он был слишком старый, стреляный воробей, чтобы его можно было задеть такими словами. Он мягко спросил:
– А сколько бы вы предложили, генерал?
Грег видел, что Гровсу хочется сказать «нисколько», однако тот ответил:
– Трое – было бы идеально.
– Хорошо, – сказал, к изумлению Грега, министр обороны. – Что-нибудь еще?
– Нам понадобится большая площадь, примерно шестьдесят тысяч акров, для уранообогатительного комбината и сопутствующих предприятий. Подходящее место есть возле Оук-Риджа в штате Теннесси. Это долина в горах, так что если произойдет несчастный случай, то взрыв будет локализован.
– Несчастный случай? – сказал адмирал. – А что, есть вероятность?
Гровс не стал скрывать, что считает этот вопрос дурацким.
– Господи боже! Мы же ведем экспериментальные работы над новой бомбой! – сказал он. – Бомбой настолько мощной, что один взрыв сотрет с лица земли средний по величине город. Мы были бы беспросветными тупицами, если бы не учитывали возможность несчастного случая.
Адмирал выглядел так, словно хотел возразить, но Стимсон вмешался и сказал:
– Продолжайте, генерал.
– В Теннесси земля дешевая, – сказал Гровс. – Как и электричество, а ведь наш завод будет использовать огромное количество энергии.
– То есть вы предлагаете купить эту землю.
– Я предлагаю сегодня ее посмотреть… – Гровс взглянул на часы. – По правде говоря, мне уже надо идти, чтобы успеть на поезд до Ноксвилла, – сказал он, вставая. – Надеюсь, вы меня простите, джентльмены, я не хотел бы терять время.
Все сидели словно громом пораженные. Даже Стимсон казался озадаченным. Никто в Вашингтоне и представить себе не мог, чтобы вот так уйти из кабинета министра обороны, прежде чем тот объявит об окончании собрания. Это было грубейшее нарушение этикета. Но Гровсу, казалось, было все равно.
И ему это сошло с рук.
– Отлично, – сказал Стимсон. – Не станем вас задерживать.
– Благодарю вас, сэр, – сказал Гровс и вышел из комнаты.
Грег поспешил за ним.
Самая симпатичная штатская секретарша в новом здании Военного министерства была Маргарет Каудри. У нее были большие темные глаза и широкий чувственный рот. Стоило вам увидеть ее, сидящую за своей машинкой, и если она поднимала на вас взгляд и улыбалась, то у вас возникало чувство, словно вы уже занимаетесь с ней любовью.
