— Я попросил Софию выйти за меня замуж, — объявил Гарри. — Скоро я возвращаюсь в Англию, и София поедет со мной, если мы сможем взять Пако.
Энрике спал с лица. Взглянул на сестру:
— И я останусь здесь один? — Потом пожал плечами и улыбнулся. — Да что мне делать в Англии? Я едва умею читать и писать. Ты у нас всегда была умницей.
Пако переводил взгляд с одного взрослого на другого. Его лицо застыло, когда он услышал слова Энрике.
— Нет! Нет! Я не оставлю Энрике, нет!
Мальчик соскочил со стула, обхватил парня руками и, отчаянно визжа, уткнулся носом ему в плечо.
Энрике поднял Пако на руки.
— Я уведу его на кухню, — сказал он и вышел.
Когда дверь за ними закрылась, София вздохнула и закрыла лицо руками:
— Энрике храбрится. Такое известие вскоре после смерти мамы.
Гарри убрал ее руку от лица:
— Когда мы устроимся, попробуем забрать и его…
Он не договорил, потому что в дверь громко постучали. София устало поднялась:
— Если это опять сеньора Алива…
Она решительно подошла к двери и распахнула ее. На площадке стояла Барбара — лицо бледное, глаза заплаканы.
— Что? — резко спросил Гарри. — Что случилось?
— Могу я войти? Прошу. Я пришла к вам, Гарри, но не застала и подумала, что вы, вероятно, здесь. Мне больше некуда податься. — Она казалась испуганной, отчаявшейся.
София пристально взглянула на нежданную гостью, взяла ее за руку.
— Входите, — сказала она и подвела Барбару к стулу.
Та тяжело опустилась на сиденье.
— Выпьете вина? — предложил Гарри. — Вы замерзли.
— Спасибо. Простите, что прервала ваш обед.
— Мы уже закончили, — поспешила успокоить ее София. — Пако расстроился, и Энрике ненадолго увел его на кухню.
Барбара закусила губу:
— Лучше ему не знать, почему я пришла.
Она вынула из сумочки пачку сигарет, предложила Софии, закурила и вздохнула с облегчением:
— Как хорошо быть с друзьями! Вы не представляете.
— Что случилось? — повторил свой вопрос Гарри. — Почему вы в таком состоянии?
Барбара положила локти на стол и набрала в грудь воздуха:
— Вы знаете, что в последнее время мы с Сэнди не ладили. И я говорила, что собираюсь поехать домой.
— Да.
Она сглотнула.
— Некоторое время назад я подслушала его телефонный разговор. Случайно. Сэнди был в кабинете, а я несла ему одну вещь и… услышала такие странные слова. Он говорил с кем-то о ваших инвестициях, Гарри, потом спросил, что сделали с одним человеком… — ее передернуло, — и назвал его… крепким. Я все думала об этом. Он упомянул фамилию. Гомес.
Глаза Гарри расширились, а Барбара вынула из сумочки тот самый экземпляр «Я»:
— Позавчера вечером я увидела вот это.
София наклонилась и прочла заметку. Гарри откинулся на спинку стула и глядел на Барбару; мысли роились у него в голове.
Открылась дверь, и в комнату заглянул Энрике, в глазах его читался немой вопрос. София встала и ушла к нему на кухню. Барбара понуро сидела на стуле. Гарри глядел на нее. София вернулась:
— Я попросила их побыть на кухне. — Она села на свое прежнее место. — Сеньора Барбара, вы в этом уверены? Простите меня, но вы слишком возбуждены.
Барбара энергично замотала головой:
— Нет, все сходится. — Она повысила голос. — Сэнди причастен к пыткам и убийству человека. Прочитав заметку, я не хотела идти домой, но заставила себя. Сказала ему, что у меня болит голова, и легла спать. Теперь мне невыносимо с ним разговаривать.
По ее телу волной пробежала дрожь.
— Я слышала, как он шутит со служанкой в прихожей, у него с ней связь. Мне было так страшно лежать там в постели, никогда еще я так не боялась. Сегодня я рано вышла из дому и отправилась в госпиталь. А после я… я просто не смогла вернуться домой. Я должна, должна, но я не могу.
— Барбара… — тихо произнес Гарри, потом кашлянул и мгновение не мог обрести голос. — Я знаю об этом.
— Что? — Она посмотрела на него пустым взглядом.
София тоже уставилась на своего жениха.
Гарри положил руки на стол:
— Я сотрудничаю с разведкой. Я шпион. Этот человек погиб из-за меня.
Барбара в шоке и ужасе таращилась на него.
— Ты говорил, что твоя работа не опасна, — произнесла София голосом резким, как удар хлыста.
— Я этого не хотел. Никогда.
Он рассказал женщинам все: как его завербовали в Лондоне, как он встретился с Сэнди, как ездил на прииск, проболтался там и это стоило жизни Гомесу. Женщины в ужасе молчали и слушали. С кухни время от времени доносились всхлипывания Пако и голос Энрике, пытавшегося утешить мальчика.
— Золотой прииск? — уточнила Барбара, когда Гарри умолк, и посмотрела ему в глаза. — Вы скотина, Гарри. — Она не кричала, а произнесла это спокойным печальным тоном. — Два месяца вы обедали у нас, ходили со мной на ланч и все это время шпионили за Сэнди. И за мной, предположительно!
— Нет! Нет… приехав в Испанию, я понятия не имел, что вы с ним. Мне было противно обманывать вас, мне вообще было ненавистно заниматься всем этим, если хотите знать. Ненавистно! — повторил он так громко и горестно, что София посмотрела на него с удивлением.
— А как насчет меня? — спросила Барбара. — Я была в опасности. Вы знали про Гомеса и не предупредили меня!
