— Давайте вернемся к делу, Форсайт. Я полагаю, вы все равно можете быть нам полезны. Человек, способный отколоть такой трюк, Господи Иисусе! Но если мы вытащим вас из этой передряги, то на своих условиях. Начнем с того, что вам придется рассказать об этом в Лондоне. Мы отправим вас назад на самолете. Понимаете?
Сэнди немного помялся, потом кивнул:
— Превосходно.
— Хорошо. Приходите в посольство завтра к десяти. Вы ведь живете с англичанкой?
— Да.
— Что ей известно о прииске?
Форсайт цинично улыбнулся:
— Ничего. Совершенно ничего, — и снова посмотрел на Гарри. — Барбара невинна, словно дитя в диких джунглях, правда, Гарри?
Хиллгарт хмыкнул:
— Вам придется как-то объяснить ей, почему вы возвращаетесь в Англию.
— О, я думаю, она будет рада поехать домой. Кроме того, сомневаюсь, что мы будем вместе и дальше. Она меня не связывает.
Капитан встал и сверху вниз посмотрел на Сэнди:
— Хорошо. Пока хватит. Думаю, у вас есть задатки хорошего агента, Форсайт. — Он улыбнулся. — Но не выводите нас из себя.
Сэнди еще раз кивнул и поднялся, протягивая руку капитану. Тот пожал ее.
— А что будет с вашим домом? — спросил Толхерст.
— Он арендован у одного министра. Задаром, на самом деле.
Сэнди подал руку Толхерсту — тот на миг замялся, затем встал и пожал ее.
Гарри тоже поднялся. Сэнди секунду глядел на него, после чего развернулся и пошел к двери. Толхерст последовал за ним.
— Боже, вот так клиент! — Хиллгарт посмотрел на Гарри. — Этот прииск, Иисусе, мы столько работы проделали. Полагаю, он не лгал?
— Думаю, нет, — тихо сказал Гарри.
— Да. Окажись вся история правдой, это было бы сильным козырем, он бы торговался. Думаю, Форсайт и признался-то потому, что все это фальшивка. Вероятно, он догадывался, что рано или поздно обман вскроется. — Хиллгарт на мгновение задумался.
Толхерст вернулся и сел:
— Посол будет в ярости, сэр. Столько затрачено ресурсов, испорчены отношения с Маэстре, и все из-за прииска, которого никогда не было. Боже мой!
— Да. Нужно будет выбрать момент, чтобы рассказать ему об этом. — Хиллгарт покачал головой и рассмеялся. — Развести самого Франко! Ну, Форсайт — мужик с яйцами, этого у него не отнимешь.
Впервые он посмотрел на Гарри сочувственно:
— Простите, что пришлось вас разоблачить, но выхода не было, раз мы собрались обсуждать прииск.
Гарри немного помолчал, потом сказал:
— Все в порядке, сэр, меня больше ничто не удивляет. Даже рыцари Святого Георгия и то, что правительство массово подкупает монархистов.
— Гарри! — попытался остановить его Толхерст.
Хиллгарт вскинул брови. Но Гарри не стал молчать: дело сделано, ему теперь было все равно.
— Только мне интересно, зачем их подкупать, — с горечью добавил он. — Они не собираются вступать с нами в войну, знают, что мы не против того, как они обращаются здесь с людьми.
Гарри ожидал, что Хиллгарт выйдет из себя, даже отчасти хотел этого, но тот лишь слегка презрительно улыбнулся:
— Убирайтесь, Бретт! Улаживайте дела с вашей девушкой и отправляйтесь домой. А Испанию оставьте людям, которые понимают, что нужно делать.
В тот вечер Барбара сидела дома с простудой. Настоящей, она началась накануне — из носа текло, глаза покраснели, так что ей было нетрудно преувеличить тяжесть своего состояния и притвориться, будто это грипп. Она сказала, что уйдет в одну из свободных спален, чтобы не заразить Сэнди, и тот согласился. Он выглядел еще более озабоченным, чем раньше, и, казалось, вообще пропускал мимо ушей ее слова.
Форсайт предупредил, что вернется поздно. Барбара весь день проторчала в спальне, изображая для Пилар, что у нее грипп. Слушала радио, пыталась поймать Би-би-си, но сигнал был плохой. Потом она села у окна и стала смотреть на заснеженную улицу, через некоторое время заметила звук капели и открыла окно. Воздух явно потеплел, и с веток деревьев текла талая вода. Под вязом в саду перед домом зазеленела травка. Барбара вздохнула с облегчением. Если снег сойдет, Берни будет легче сбежать.
Завтра она возьмет Гарри и Софию на последнюю встречу с Луисом. Они договорились, что сперва она поговорит с ним наедине. Барбара опасалась, что, если придет с двумя незнакомыми людьми, Луис испугается и сбежит. Она не видела причин для возражений с его стороны. София была права: если они оба поедут с ней, их шансы на успех увеличатся. Барбара была им благодарна, но все еще переживала предательство Гарри; какие, оказалось, сложные мотивы таились за его тихой наружностью.
Ее размышления прервал стук в дверь спальни. Барбара вздрогнула и закрыла окно. Подходя к двери, она шумно высморкалась и постаралась придать своему лицу измученное выражение гриппозника. В коридоре стояла Пилар, лицо унылое, кудрявые волосы выбились из-под наколки сильнее, чем обычно.
— Могу я поговорить с вами, сеньора?
— Конечно. Входи, — отрывисто ответила Барбара.
Девушка едва ли могла ожидать чего-то другого; они с Сэнди почти не скрывали, чем занимаются. Остановившись посреди комнаты, Барбара посмотрела на Пилар:
— В чем дело?
Девушка сложила руки поверх белого передника. В ее глазах сверкал угрюмый гнев.
