— Это не безосновательное требование, — добавила Барбара. — Тысячи членов интербригад погибли на войне, вы знаете, как мало было шансов выжить. Мне нужны доказательства для дальнейших шагов.
— А я беден и могу все выдумать. Да, сеньора, это не безосновательно. В таком мире мы живем. — Луис на мгновение задумался. — Значит, мне нужно выспросить у Августина все подробности об этом человеке и передать их вам?
— Да.
— Вы говорили с сеньором Маркби?
— Нет.
Она пыталась, но его все не было.
Луис подался вперед. Теперь он выглядел напряженным, тер лоб рукой.
— Я снова поеду в Куэнку к брату, хотя нельзя частить, могут возникнуть подозрения. Думаю, я могу сказать, что нашей матери стало хуже. Она нездорова. — Луис поднял взгляд. — Но время не ждет, сеньора Клэр. Если хотите, чтобы мы что-то сделали. Знаете, какие ходят слухи. Если Испания вступит в войну, вам придется уехать. Вашего бригадира, если он был коммунистом, могут выдать немцам. Так было во Франции.
Это правда, однако Барбара подумала, уж не пытается ли Луис запугать ее, чтобы поторопить?
— Чтобы вы что-то сделали, то есть… — Барбара понизила голос. — Организовали побег?
Сердце у нее тяжело забилось.
— Августин считает, это можно устроить, — кивнул Луис. — Но очень рискованно.
— Как? — спросила Барбара. — Как это можно устроить?
Он нагнулся вперед и тихо проговорил:
— Давайте я объясню вам, как работает лагерь. Он окружен колючей проволокой. По углам стоят сторожевые башни с пулеметами. — (Барбара невольно вздрогнула.) — Извините, сеньора, но я должен вам объяснить.
— Понимаю. Продолжайте.
— Заключенному невозможно самому выбраться из лагеря, но каждый день приходят разнарядки — на ремонт дороги, укладку труб, на работы в горных каменоломнях. Пайпера некоторое время отправляли в каменоломни. Если Августину удастся получить назначение на охрану заключенных, которые там трудятся, возможно, он поможет вашему другу сбежать. Или найдет предлог, чтобы сопровождать Пайпера куда-нибудь, а тот изобразит, что напал на охранника, и улизнет. — Луис нахмурился. — Пока у нас такой план.
Барбара кивнула. Вариант казался действенным.
— Другого мы ничего не можем придумать. Но когда побег обнаружат, Августина станут допрашивать. Если всплывет правда, его расстреляют. Он соглашается только ради денег. — Луис посмотрел на Барбару очень серьезно. — Поговорим начистоту.
Она снова кивнула и постаралась дышать глубоко и ровно, чтобы незаметно для Луиса унять сердцебиение.
— Контракт у Августина заканчивается весной, и он не хочет его продлевать. Некоторым нравится эта работа, но Августину нет. Он занимается ею, только чтобы поддерживать нашу мать в Севилье.
— Так сколько?
— Две тысячи песет.
— Это много, — сказала Барбара, хотя боялась, что прозвучит более крупная сумма.
— Августину придется рисковать жизнью.
— Если я соглашусь, мне придется выписать деньги из Англии. Это будет непросто, учитывая ограничения на обмен валюты. — Она сделала глубокий вдох. — Но если вы убедите меня, что в лагере именно Берни, тогда посмотрим.
— Сперва нужно договориться о деньгах, сеньора.
— Нет. Сперва мне нужны доказательства. — Она затянулась и посмотрела на него сквозь облако дыма. — Снова съездить в Куэнку не будет слишком опасно. Я дам вам денег на дорогу.
«А потом, — подумала она, — увидимся ли мы опять?»
Луис мгновение колебался, затем кивнул. Барбара про себя возблагодарила Господа за годы переговоров с коррумпированными чиновниками. Луис с усталым видом откинулся на спинку стула. Барбара подумала, что он меньше ее привычен к таким делам.
— Августин сказал что-нибудь про Берни? Как он там? — Голос дрогнул на его имени.
— Хорошо. Но зимы заключенным даются тяжело. — Луис серьезно посмотрел на нее. — Если все получится, думаю, вам придется приехать в Куэнку и забрать его в Мадрид, в британское посольство. У вас есть машина?
— Да. Да, я смогу все устроить.
Луис оценивающе смотрел на Барбару:
— Ваш муж… он ведь ничего не знает?
— Нет. — Барбара подняла голову. — Я просто хочу спасти Берни, привезти в британское посольство, чтобы его отправили домой.
— Хорошо. — Луис тяжело вздохнул.
Барбара раскурила очередную сигарету и предложила ему пачку.
— Когда мы встретимся снова? — спросила она. — На следующей неделе?
— В то же время. — Он опять замялся. — Мне нужны деньги на дорогу.
Они вышли на улицу, чтобы передать проездные. Взяв у Барбары конверт, Луис горько усмехнулся:
— Раньше испанцы были гордым народом. А теперь что?..
Он развернулся, быстро пошел вверх по улице, худой, оборванный, и скрылся вдали.
На обратном пути Барбаре попалось больше перекрытых улиц, пришлось идти по Фернандо-дель-Санто, мимо британского посольства. Она окинула взглядом здание. Гарри Бретт, вероятно, где-то там. Вечером она увидит его — Гарри, друга Берни.
В конце улицы гвардейцы разворачивали пешеходов перед проспектом Кастельяна.
— Простите, сеньора, — сказал один. — Здесь никому нельзя переходить в ближайший час. Из соображений безопасности.
