Сэнди подошел к ней, обнял за плечи и слегка прижал к себе, будто беря под защиту. Гарри показалось, что Барбара едва заметно поморщилась.
— А вы, Гарри? Как ваши дела? — спросила она. — Сэнди говорил, вы были в Дюнкерке.
— Да. Сейчас со мной все в порядке. Только немного глуховат.
— Что дома? Родные шлют мне письма, но не сообщают, как переносят тяготы. В испанских газетах пишут, что ситуация довольно сложная.
— Люди справляются. Битва за Британию подняла всем дух.
— Это хорошо. Находясь вдали от дома, я не сильно беспокоилась, пока шла Сидячая война[36], но когда начались бомбардировки… Надеюсь, вы слышали в посольстве, как обстоят дела. Здесь все газеты подвергают цензуре.
— Они цензурируют даже репортажи о показах мод в «Дейли мейл», — засмеялся Сэнди. — Если им вздумается, что вырезы у платьев слишком глубокие, и на них наложат черную полосу.
— Ну что ж, ситуация сложная, но не такая, как рисуют местные газеты. Все очень воодушевлены благодаря Черчиллю, — сказал Гарри.
— Выпей вина, — предложил Сэнди. — Есть будем позже, когда придут остальные. Слушайте, может, вы как-нибудь встретитесь днем и подольше поговорите об Англии? Это пойдет Барбаре на пользу.
— Да, да, пожалуй, — подхватила Барбара.
Она согласно кивнула, но Гарри уловил оттенок неохоты в ее голосе.
— Было бы хорошо. — Гарри повернулся к Сэнди. — А ты сам чем сейчас занимаешься? В тот раз так и не сказал.
Форсайт широко улыбнулся:
— О, я запустил пальцы сразу в несколько пирогов.
— Сэнди поднялся, — улыбнулся Гарри Барбаре.
— Да, поднялся.
Казалось, ей было скучно это обсуждать. Гарри обрадовался: если она ничего не знает, то и сказать ей будет нечего.
— Я сейчас в основном занимаюсь проектами, которые поддерживает правительство, — пояснил Сэнди. — Добычей полезных ископаемых. Все пока очень неясно, идут изыскательские работы. Хотя их тоже нужно организовать.
— Горное дело? — уточнил Гарри.
Наверняка речь о золоте. Кажется, ему повезло. Сердце застучало.
«Осторожно, не нужно спешить», — подумал он.
— Помню, в школе ты хотел стать палеонтологом. Открывать тайны земли — так ты говорил.
— О, теперь я занимаюсь не динозаврами, — рассмеялся Сэнди.
Звякнул дверной звонок.
— Простите, я должен встретить Себастьяна и Дженни.
Он вышел. Барбара немного помолчала, потом неуверенно улыбнулась:
— Приятно снова вас увидеть.
— И вас. Красивый дом.
— Да. Можно сказать, я встала на ноги. — Барбара замолчала и вдруг быстро спросила: — Как по-вашему, Франко вступит в войну?
— Никто не знает. Слухи ходят разные. Если это произойдет, то внезапно.
Сэнди ввел в гостиную хорошо одетую пару, и они прервали разговор. Мужчине было за тридцать, невысокий, худощавый, этакий южный красавец в испанском стиле, одет в форму Фаланги — темно-синюю рубашку. Женщина выглядела моложе, тоже весьма привлекательная, со светлыми волосами и мягким округлым лицом, на котором было весьма высокомерное выражение.
— Гарри, позволь представить тебе Себастьяна де Саласа, моего коллегу, — сказал Сэнди по-испански. — Себастьян, это Гарри Бретт.
Испанец пожал руку Гарри:
— Очень рад, сеньор. В Мадриде совсем мало англичан. — Он повернулся к своей спутнице. — Дженни редко удается пообщаться с соотечественниками.
— Привет всем! — воскликнула Дженни.
Голос женщины прозвенел как хрусталь, взгляд был твердый, оценивающий. Она повернулась к Барбаре с холодной вежливой улыбкой:
— Привет, Бабс, милое платье.
— Хочешь вина? — Тон Барбары был в равной мере холодным.
— Я бы предпочла джин с тоником. Весь день проторчала в гольф-клубе.
— Пойдемте, — бодро произнес Сэнди, обращаясь ко всем, — дадим ногам отдых.
Они расселись по удобным креслам.
— Чем вы занимаетесь, Гарри? — живо спросила Дженни.
— Я переводчик в посольстве.
— Встречались с кем-нибудь интересным?
— Только с младшим министром.
— Дженни из Хонов, — сказал Сэнди. — Себастьян тоже аристократ.
— Не слишком знатный, — смущенно рассмеялся испанец. — У нас маленький замок в Эстремадуре, но он разрушается.
— Не сносите его, Себастьян, — сказала Дженни. — Я кузина лорда Редсдейла. Знаете его?
— Нет, — ответил Гарри, сдерживая смех: она вела себя нелепо.
Дженни взяла протянутый Барбарой бокал:
— Говорю спасибо. Мм… как приятно. — Она прильнула к Себастьяну.
— Давно вы в Мадриде, сеньор Бретт? — спросил тот.
— Чуть больше недели.
— И как вам Испания?
— Похоже, Гражданская война… многое изменила.
— Да. — Де Салас печально кивнул. — Во время войны многое разрушили, а теперь еще случился неурожай. Люди страдают. Но мы стараемся сделать жизнь лучше. Дорога трудна, но нужно с чего-то начинать.
— Себастьян — член Фаланги, как вы видите, — сказал Сэнди.
Его тон был нейтральным, но он с озорством посмотрел на Гарри. Де Салас улыбнулся, и Гарри улыбнулся в ответ. Сэнди положил ладонь на руку Барбары:
— Бабс, будь добра, посмотри, как там дела у Пилар.
Она кивнула и вышла.
«Послушная домохозяйка», — подумал Гарри.
Его это почему-то задело.
— Сеньор Бретт, — сказал де Салас, — могу я вас кое о чем спросить? Только, боюсь, многие англичане не понимают Фалангу.
