Обернулся, вот она, ожившая мечта из моих видений! А Алекс, делая вид, что ничего не происходит, направилась прямо к столу, где лежала ничего не понимающая Алена. Вот до чего наглая девчонка — восхитился я. Как Алена со стола не упала, я не знаю. Девчонка разложила бумаги на столе, и что-то тихо говорила мне, пока я глядел в ее темно-зеленые глаза. А я стоял и боялся пошевелиться, чтобы не наброситься на нее прямо здесь. Все мое существо рвалось к ней. Я даже не заметил, как Алена бочком выползла за дверь. Я стоял и смотрел, как дурак, собираясь с мыслями.
Кай молча смотрел на меня. Если честно, под его взглядом становилось все страшнее и страшнее. Я медленно зашла за стол, не спуская глаз с Босса. Ой, что сейчас будет, мамочки!
Кай тихой, крадущейся походкой охотника направился ко мне, не разрывая наших взглядов. Черт! Я стала так же медленно отходить. Стояла полная тишина, никто не произнес ни звука, только наше дыхание выдавало, что в кабинете кто-то есть. Мы медленно кружили вокруг стола, глядя в глаза друг другу.
- Сюда иди! — Кай перепрыгнул через стол, на ходу скидывая рубашку.
Я конечно мечтал о нем всю ночь, но именно сейчас чего-то испугалась, его бешеный вид говорил, нет кричал, что он прямо сейчас меня сожрет, поэтому я завопила во все горло и полезла на стол, отмахиваясь от своего перевозбужденного боса переводом, может чуть ветерок его охладит? Упс! Не охладил! Я очутилась в сильных объятиях практически сразу же как оказалась на столе, зажмурила глаза и приготовилась к поеданию. Бешеные бабочки снова начали петь свою песню. Вот вы слышали, как бабочки поют? А я слышала! Я стояла зажмурившись, но…..ничего не происходило. Шеф, уткнувшись в мою бедную голову, замер, шумно втянул в себя воздух и снова замер, прижимая меня к себе. Так! И что дальше, так и будем стоять всю ночь? А босс вообще как будто умер там на моей голове, по-моему не дышал, сердце не билось, руки не опускались, но вроде тепленький.
— Кай, — нарушила тишину я, — я понимаю, что ты голоден. Давай, я угощу тебя кофе, здесь недалеко есть прекрасный ресторанчик, а то ты весь день ничего не ел. Знаешь, я не хочу, чтобы ты меня сожрал, я вообще не виновата, я только хотела документы принести", — оправдывалась я ему в грудь.
Фу, Кая видимо стало отпускать. Он потряс головой, нарушая идеальность прически, и спросил, приходя в себя:
— Что? Кофе? Да, сейчас только кофе!
Набросил рубашку, забыл брошенный на полу пиджак, и вышел из кабинета. Я тихонечко так за ним. Он приостановился, дожидаясь меня:
— Пошли, покажешь свой ресторанчик.
Отлично, гроза пронеслась мимо.
Мы пришли в ресторан, где меня все знали, но оказалось, что и Кай здесь был завсегдатай. Мне улыбались как своей, ему как самому почетному гостю.
— Кай Генрихович, ваш столик как всегда свободен. Прошу, — Василий Васильевич пригласил нас в самый дальний угол, откуда можно было видеть, что происходит в зале, а самого тебя видно не было. Я бросила взгляд на знакомую сцену. Сейчас там зажигали мальчишки из группы "Плохие парни".
— Ты часто здесь бываешь? — спросил Кай, делая заказ на себя и на меня. Странно, но он даже не спросил, что я буду, и мне было интересно, угадает он с выбором или нет.
— Я здесь пою, — неожиданно для себя призналась я. — Но это большой секрет.
— Поешь? Так ты самая рыжая певица Алекс, о которой говорит весь город?
— Ну, весь город громко сказано. Я люблю петь, вот и все. Мне нравится петь в ресторанах, — и вдруг неожиданно даже для самой себя предложила, — хочешь спою тебе? И это будет моим извинением за сорванное э, ммм, ну, короче, просто извини и все.
Кай расхохотался.
— Алекс, за что меня так наказывает Бог? Я старался быть хорошим мальчиком, старался вести себя хорошо, а тут ты на мою голову.
— Вообще-то ничего смешного нет, — покраснела я от негодования, — и еще неизвестно кто кого наказывает.
Официант принес заказ, и я с интересом посмотрела в свою тарелку. Ням! Почему-то все мужчины считают, что девушки питаются пироженками, а я люблю мясо, хороший кусок мясо средней прожаренности. И вот именно такой кусок лежал передо мной.
Я подняла удивленные глаза на довольно улыбающегося Кая:
— Откуда ты знаешь, что я люблю? Почему не пироженка?
Кай ответил, глядя на сцену:
— Просто люблю, когда женщина нормально ест. И ты меня не разочаровала сейчас.
Почему? Ну почему меня так обрадовали его слова?
А потом начался самый страшный кошмар всей моей жизни. На горизонте показались длинные ноги моей подруги. Твою ж мать! Маринка, собственной персоной, глядящая на Кая влюбленным глазами. Она шла к нашему столику как зомби. Вот что сейчас я могла ей сказать?!
Маринка подошла и сголтнув, почему-то прошептала:
— Не познакомишь?
Я увидела недовольный взгляд шефа, который бросив незаинтересованный взгляд на Маринку, тут же отвернулся, предоставив мне самой выпутываться из ситуации.
— ЭЭЭ, Кай Генрихович, — обратилась я к нему, чем вызвала весьма заинтересованный взгляд Кая к своей персоне.
