Мы одновременно встали перед стартом. Что у нас сегодня? Стрит-дрэг — гонки на ускорение, на 1/8 мили, только без перекрытия движения другого транспорта, в потоке машин.
Я чувствовал, как на меня из темного тонированного автомобиля внимательно смотрят. Повернулся и улыбнулся, приветствуя того, кто бы там ни сидел. Сегодня я не дам ему уйти.
Визг шин, рев моторов! Началось! Я рванул, огибая впереди стоящие машины. Понеслась! Трасса вечером не была такая загруженная, как днем, но машин было достаточно. Бизнесмены, спешащие домой, домохозяйки с покупками, припозднившиеся дачники. И что вас всех по ночам-то носит.
Я мчался, в зеркало заднего вида, отслеживая желтый феррари, он сидел у меня на хвосте, как будто прилип, и это злило, и радовало одновременно. Я не разочаровался в тебе, боец! В боковое зеркало увидел, как желтый пошел на обгон, поддал газку, обгоняя семейный седан. КАМАз ему точно не обойти! Мы шли бампер в бампер, толкая друг друга и пытаясь втиснуться в место между КАМАЗом и бордюром, никто из нас не хотел уступать. Водитель КАМАЗа нервничал, то сбавляя, то ускоряя ход. Черт! Да пропусти уже меня. КАМАЗ встал на аварийку, нервы водителя не выдержали, и я успел проскочить первым.
Финиш! Резко разворачиваю машину так, чтобы перегородить проезд ферарри. Гонщик ударил по тормозам, машину чуть занесло и развернуло.
Я не стал выходить, зная, что стоит мне расслабиться, как водитель желтого спорт кара сорвется с места. Сегодня — мой день! И я хочу победить тебя навсегда!
Окружающие наблюдали за нами, не понимая, что происходит. Двигатели наших машин тихо урчали, надеясь на продолжение. Внезапно ферарри решился, взревел мотор и желтый пошел на круг, огибая меня. Я рванул за ним. Теперь уже не было гонки, победителя и проигравшего, а была настоящая охота: преследователь и жертва. Я мчался за желтым феррари, стиснув зубы.
Что скрывает водитель спорткара? Одна мысль билась в моей голове — догнать и не отпускать, прижать к земле и не давать дышать, пока не разгляжу, пока не узнаю тайну.
Мы вырвались за город, где-то это уже было, вспомнил я таинственного мотоциклиста. Мотоцикл до сих пор стоял у меня в гараже, ожидая появления владельца. Мы мчали по знакомому мне маршруту. Скоро река. Ну, нет, тебе меня уже не провести! Я переключил скорость, мы одновременно свернули к реке, но я первый успел перегородить въезд на обрыв, притирая спорткар к темному дереву, блокируя дверь водителя. Все — ты мой! Медленно поднялась дверца автомобиля, впуская свежий речной воздух. Какая тишина! Благодать! Звезды, лягушки, где-то поет какая-то птица.
Подошел к машине, пышущей жаром. Остановился перед капотом, давая себя разглядеть в свете фар. Дверца ферарри поднялась с тихим шелестом, я напрягся, всматриваясь в темноту.
Темная, хрупкая фигурка! Пацан что ли? Совсем молодой, подросток? Пацан снял шлем и поднял на меня знакомые глаза, рыжие волосы рассыпались по плечам. Все! Я понял, что пропал, никакая сила не спасет эту девчонку теперь от меня. Никто не сможет ее спасти.
Я рванул к ней, вжимая ее тело в теплый бок автомобиля, впился в губы так, как будто это мой последний поцелуй перед смертью. Я целовал ее всю, молча до стона, до хрипа, срывая с нее одежду, как будто одержимый.
На минуту уверился, что девчонка отвечает мне тем же, с рычанием срывая с меня футболку, впиваясь ногтями в плечи, отдавая всю себя. Я любил ее так, как не любил никогда и никого. Я хотел, чтобы она умоляла меня не останавливаться, и она кричала, звала меня, отдаваясь полностью, раскрываясь полностью. Это был безумный танец двух тел, которые ждали друг друга веками!
Наступал рассвет. Я обнимал спящую девушку и пытался принять верное решение. Боялся ли я потерять свой шанс встретить Мари сейчас; что это — страсть или та самая встреча? Я сравнивал свои чувства и осознавал, что если бы в том мире, будучи в браке, мне попалась бы она, моя Алекс, я бы предал тихую надежную любовь Мари, я бы выбрал огненную страсть Алекс. Нужен ли мне тот шанс, чтобы снова вернуть Мари? Хочу ли я? Я, всю жизнь стремящийся к одной цели, ищущий свою единственную?
Внезапно яркая вспышка осветила небо. Передо мной стоял мой Бог.
— Кай, готов ли ты сделать выбор сейчас?
— Мой Бог, ты издеваешься надо мной, — сказал я, накрывая своей курткой девушку. — Двести лет ты даже не давал о себе знать, и именно сегодня вспомнил обо мне?
— Да, Кай, двести лет не было от тебя ни одной вспышки, твоя замерзшая душа не хотела просыпаться, но видимо появился кто-то, кто отогрел твое сердце. Еще раз повторяю вопрос Кай, готов ли ты сделать выбор?
— Что я должен сделать? — сказал я, вставая.
— Просто ответить на мой вопрос. Ты нашел душу той, которую любил? Готов ли ты принять ее любовь?
— Если я ошибусь, что тогда, — севшим голосом прошептал Кай.
— Она, — Бог кивнул на съежившуюся фигурку под курткой. — Вот она — умрет. А ты останешься в одиночестве на века, так и не найдя Мари. Таков уговор, Кай.
