Влюбившись в одноклассника, я решилась написать ему письмо.Казалось бы, это-то и было самое страшное - кинуть сложенный листок в его почтовый ящик....
Говорят, все зимой замерзает, даже чувства покрываются ледяной коркой. Но я…
Бред какой-то, может так, попроще:
Ты, наверное, этого не ожидал никогда, но я…
Нет, не то… Блин, ну как еще признаться ему в своих чувствах? Я вдруг представила как в лоб говорю Артуру, что…
Вдруг у меня перехватило дыхание, как будто через меня прошла пуля 8 калибра. Конечно, я и понятия не имею, как выглядит такая пуля. Но так же я не знаю, с чем сравнить ощущение, которое возникает только от того что представила, только представила, его отказ…
Я лихорадочно забарабанила по клавишам компьютера, пытаясь раскрыть свои запутанные чувства бездушной машине. Word то и дело подчеркивал мои фразы красной линией, и мне приходилась их исправлять.
«Дотошная привычка все писать правильно!», – с раздражением промелькнуло у меня в голове. – «А что еще можно ожидать от дочки учителя русского языка?»
Поставив точку, я нажала на значок «печать» и вздрогнула, услышав скрежет печатных валиков в принтере. Не глядя на бумагу, я схватила ее и свернула пополам, чтобы не видеть свое «красноречие» в материальной форме.
Я выбежала в прихожую, на ходу одевая пуховик.
– Мама! Я в магазин!
Не успела мама сказать, что ей надо купить в магазине, я уже была по ту сторону квартиры.
Дрожащими пальцами я держала письмо, не зная, куда его положить, но времени терять нельзя! Не дай Бог, чтобы я с ним у почтового ящика столкнулась. Поглощенная своими мыслями, я действительно столкнулась, но не с Кожевниковым, это был Дима Сафонов, сосед сверху и мой одноклассник. Он улыбнулся мне и хотел еще что-то сказать, видимо поздороваться, но я уже вылетела на улицу. Холодный воздух ударил в грудь, но я побежала дальше. Казалось, что за мной следят: мама, Дима, все вокруг…. Добежав до конца улицы, сбавила шаг и завернула в последний подъезд. По венам жидкой волной разливался адреналин, кровь ухала в висках, а сердце стучало так, как будто хотело отбарабанить 80 лет жизни за 80 секунд. Я слушала свои чересчур громкие шаги, и навязчивое ощущение, будто за мной идет все отделение полиции нашего поселка, не отпускало. Я и не заметила, как взлетела на 6 этаж. Дрожащей рукой кинула огрызок своей души в почтовый ящик голубого цвета с облупившейся краской: такое чувство, что им не пользовались лет пятнадцать. Когда пальцы коснулись холодного метала, меня словно шарахнуло током, справа от меня скрипнула дверь: я вздрогнула как в эпилептическом припадке и со скоростью мысли выбежала на улицу, спотыкаясь о каждую ступеньку.
У входа в подъезд я опять чуть не столкнулась с Сафоновым, и от этого так перепугалась, что мое сердце выскочило из груди, и я упала на покатый снег в его поисках, но на самом деле, я просто упала. Димка, как джентльмен подал мне руку.
– У тебя, вид как у Раскольникова в день убийства. Признавайся, что случилось? – спросил он, отряхивая на моих плечах снег.
Я не знала, что ответить и опустила глаза. Блин, прям как преступник! Взгляд почему-то опустился на правую руку Димы, в ней был красный кошелек, обшитый бабочками, с позолоченным замком. Либо Дима поменял вкус, либо… Однако туго я соображаю, но Димон, будучи человеком, ждал пока я соберусь с мыслями.
– А что у тебя делает в руках мамин кошелек? – медленно спросила я севшим голосом. Судя по выражению его лица, он не ожидал такого вопроса.
– Я… э… твоя мама попросила тебе передать, – он протянул мне емкость для денежных купюр, – ну… если я встречу тебя в магазине, все равно в радиусе километра, «Закат» – единственный магазин. Кстати, еще тебе надо купить батон хлеба, кочан капусты и что-нибудь закусить к чаю…
Сафонов внимательно на меня посмотрел.
– Что?
Я пыталась включиться в реальность, пока мне это удавалось…
– Знаешь выражение из «Ералаша»: «ничего себе сходил за хлебушком»… Вот и у меня почти так же, только без экстремальных переодеваний…
Ему даже не нужно было продолжать, понять было не трудно, что мама опять захотела устроить у себя дома альтернативу программы «Давай поженимся!». Я вздохнула, а Димка поднял брови, неправильно расшифровав мой вздох.
– Нет, ты не думай, я всегда не прочь хлебнуть с тобой чаю… Просто, как говориться: «не ты первый, не ты последний»…
Дима понял, что я имела в виду, взял меня под руку, и пошел в сторону «самого популярного магазина». Видимо, он опасался, что я не оставлю попытки разбить нос об обледенелый асфальт.
Поход, в магазин занял 45 минут. Хотя строение находиться в минуте езды на своих двоих от моего дома. Но наши односельчане закупаются в магазине так, будто они все поголовно собрались строить бомбоубежища на 35 лет как в фильме «Взрыв из прошлого» с Брендом Фрейзером. Я как убежденная феминистка свою поклажу несла сама, только капусту у Димки, так и не смогла отвоевать. Поэтому он шел с кочаном, как будто рекламируя свою версию вечного вопроса «Откуда берутся дети». Я засмеялась.
– Чего? – недоуменно спросил Сафонов.
– Не бери в голову, просто на меня всегда так вид капусты действует, – ответила я.