Я оцепенела… Если бы физически в эту секунду можно было задохнуться от напряжения, я бы умерла. Сердце начало неприлично бешено колотиться, выдавая меня с головой. Дима не успел ничего толком разглядеть, как я вырвала бумагу у него из рук, и дрожащими руками протянула кружку с надписью «Люся».
– Ничего… так… ерунда… – слегка севшим голосом, проговорила я, нервно комкая листок бумаги и борясь с желанием его проглотить.
Я хотела выйти из комнаты, под предлогом «выкинуть мусор», но вспомнив, что на кухне мама, я решила… Уж лучше меня застрелят! Поэтому «письмо» я закинула в нижний ящик компьютерного стола, при этом бесцеремонно отодвинув Сафонова.
Посмотрев сначала на кружку, а потом на меня, он сказал фразу, от которой у меня внутри все перевернулось:
– Миленько…
– Что? – успокоившееся сердце, снова запрыгало галопом.
– Я про надпись, прям про меня, ничего не скажешь! – он театрально нахмурил брови, но тут же улыбнулся.
Господи, какой грохот! Это у меня камень с души свалился!
Фу, вроде пронесло… Я расплылась в улыбке, но адресованной вовсе не Диме: мои ладони все еще ощущали шероховатую бумагу, которую я закинула в ящик стола несколько секунд назад… На ней ведь были мои чувства… Надеюсь, Артур их вот так же не помнет…
Я опять почувствовала привкус слез во рту, сжала губы и опять включилась в реальность. Вот, черт! Дима вним-а-тельно на меня смотрит… Что же ему сказать? Так… самое банальное… Пока я не услышала от него: «Что случилось?» … Так… ближайшие события… Выпускной… точно…
– Не обращай внимания, просто я волнуюсь насчет скорого выпускного бала, – отбарабанила я, гордясь собой. Но…
– Думаешь, я не видел, как ты пять минут придумывала, что бы такое соврать! – сказал, как отрезал.
Я помрачнела.
– Не бери в голову, – теперь видно его очередь успокаивать, – у каждого свои секреты, и я не священник, чтобы мне исповедоваться.
Димка просиял улыбкой.
Кстати помогло! Я действительно немного расслабилась!
Может предложить ему конфеты с ликером? Представляю, заходит мама, а мы тут под «шафе». Я улыбнулась своей не очень уместной мысли.
– Я пропустил очередную шутку? Извини, я не умею читать чужие мысли, я со своими-то справиться не могу, – сказал Дима, открыто улыбаясь.
Ладно, кто умрет, если я озвучу свои мысли?
– Я тут размышляю, как бы нам тут с тобой втихаря хлебнуть чего-нибудь не того, – заговорщицки ему подмигнула.
Дима рассмеялся, поняв, о чем я. Все-таки он хороший парень: живой, веселый, симпатичный… Я вот, раньше задавалась вопросом: красит он волосы или нет? У него редкий оттенок волос, я раньше такой ни у кого не видела. Ореховый...? Нет… трудно сказать: некоторые пряди светлее чем другие, Димка говорит, выгорели… Может, попросить его отрастить волосы, ну хотя бы… до плеч? Девчонки-одноклассницы клянутся, что он вылитый Стефан Сальваторе из сериала «Дневники вампира». Да, может волосы у него чем-то похожи… хотя не такие уложенные, у него же не пять гримеров! Ну, телосложение то же… Но лицо, глаза, губы – другие… Просто девчонки найдут себе стереотип и лепят его куда попало!
– Алис, если ты будешь так странно на меня смотреть, я умру от любопытства, не зная, какие же мысли приходят тебе в голову? – то ли спросил, то ли сказал Сафонов.
Странно, почему-то меня это немного смутило… Перевела взгляд на тарелку с бутерами, решив, что описывать людей это не мой конек, даже про себя…
Я нечаянно задела мышку компьютера и экран ожил. От неожиданности я подпрыгнула.
– Боже! На тебя что ли смена сезонов так действует? – спросил Дима, в который раз удивляясь моему психозу.
– Все тип-топ. Не переживай. Будешь много переживать – бутербродом подавишься, – ответила я, с достоинством кивая на свое же произведение искусства.
– Ага, а ты сделаешь мне искусственное дыхание, – теперь его очередь острить, видимо.
– Слушай, давай оторвемся от этой темы и посмотрим кино. Ну как? – спросила я. Не то чтобы мне нечего было у него спрашивать, просто, то, что я о нем знаю, на мой взгляд, достаточно.
На глаза мне попался фильм, который лежал на рабочем столе слева от корзины. Посмотрев на название, я вспомнила, комментарий Насти по поводу этого фильма: «Убойная мелодрама!»… Я под страхом смерти запретила ей о нем рассказывать, зная ее любовь к таким вещам как полный пересказ в устной форме. Вот был облом, когда я узнала – раньше времени, кстати – что герой Брюса Виллиса в «Шестом Чувстве» – призрак! Это ко мне Настюха забежала за тетрадкой, стоило обмолвиться, что я смотрю фильм, она все мне и выложила! Я три дня на нее злилась!
– Ну, что смотреть будем? – спросил Дима, прерывая мой внутренний монолог.
– Ну, есть «Между небом и землей». Я подозреваю, что это хуже «Трансформеров», но лучше «Титаника», – ответила я тоном знатока-киномана, ну, то есть тоном Наськи. Я смотрела на Сафонова и ждала одобрения.
– В гостях не жалуются, – поддержал меня Дима. – Да я и не мелодрамофоб.
– Обнадеживает, – ответила я, не удержав улыбку внутри сознания, и нажала кнопку «play».