— Я была не одна… — наверное, за то, что я потом сделала, я буду ругать себя долго и нещадно. Просто воспоминания снова скопились в одной точке, давя на сознание. Я просто все рассказала, не контролируя себя. Не знаю, зачем я это сделала. Хотелось выплеснуть все кому-то, а лучшего друга рядом не было, он сейчас на практике в другой части света. Роллон подвернулся чисто случайно. Я была благодарна ему за то, что он просто молча выслушал мой бред, не перебивая. Не говоря слов утешения, которых я сама не знаю. Мне почему-то казалось, что он меня понимает. Почему мне так казалось? Он вряд ли попал в такую же ситуацию. Но тем не менее понимал. Парадокс какой.
Выговорившись, я смахнула с ресниц невольно выступившие слезы и мысленно себя отругала.
— Прости. Не надо, наверное, было всего этого рассказывать. Это мои проблемы, а не твои.
— Но тебе ведь надо было высказаться. На душе спокойнее стало, — кивнул он, видимо, тоже что-то припоминая. — Ну что, продолжим тренировку?
— А может, хватит на сегодня? В конце концов, ты сам сказал, что я хорошо владею мечом.
— А если я солгал? — хитро прищурился «наставник».
— Тогда пеняй на себя. Хочешь нажить себе врага в лице злобной ведьмы?
— Хочешь нажить себе противника в лице колдуна? — вопросом на вопрос ответил Роллон.
Я немного подумала, прикинула силы и поняла, что не хочу. Даже очень не хочу. Но еще больше мне не хотелось снова прыгать под солнцем с оружием. Поэтому я поднялась, небрежно бросив чуть обиженно звякнувший меч на скамейку, и пошла к крыльцу.
— Ты куда? — вопрос догнал меня на последней ступеньке.
— Я? В душ и переодеться. Если не хочешь сидеть на солнце, можешь подождать меня в доме.
— Хорошо.
Лита ушла, а Роллон остался сидеть на скамейке, лениво наблюдая за скользящими по клинку бликами. Сегодняшняя хорошая погода вернула хорошее настроение и, казалось почти забытое чувство юмора. Приятно было сидеть вот так, ощущая на лице теплые лучи.
С тех пор, как зимний волк перенесся в этот мир, он определенно изменился. Что самое главное, Роллон сам понимал это. Айлитен, сама не ведая, что-то сотворила с ним. Да и новый мир, наверное, тоже на что-то повлиял. Жизнь из черно-белой медленно наливалась красками, играя оттенками, словно драгоценный камень на ярком солнце. Роллон уже почти не помнил этих ощущений, ощущений жизни, как не помнил многого, случившегося до Ритуала. Сука-память подводила, заставляя забывать все хорошее и помнить лишь боль, пустоту, холод.
Что изменилось? Он сам не мог ответить на этот вопрос. Холод и бездушие медленно отступали на второй план, скрываясь в густой тени веков. В тени смерти… Если бы Айлитен видела все это. Если бы ей довелось жить в этом мире, где Ритуал не играет роли, а Зимние волки обретают потерянное, по кусочку мозаики собирая жизнь… потускневшая мозаика жизни постепенно наливалась краской… древние боги не имеют здесь силы и власти.
Вся гамма чувств медленно и неторопливо возвращалась из зыбкого небытия. Потускневшая со временем, но тем не менее еще не до конца погибшая. Он никогда не станет человеком, все эти чувства не проявятся в полной мере. Сейчас слышны хотя бы их отголоски, а это важнее всего. Но главное чувство не могло сбросить с себя оковы, навеки застывшее во льду. Раньше он не замечал этого. Раньше… сейчас он хотя бы частично понял Айлитен. Понял бы все… и как она страдала, и как безответно любила. К концу она уже не ждала чего-то большего, чем дружбы. Научилась понимать. Не могла понять… Он свободно общался с ней, иногда даже улыбался и шутил… но всегда, всегда оставаясь при этом холодным и бездушным. А когда все, что было в нем человеческого, начало просыпаться, она уже не поверила ему. Ни одному слову. Когда он все понял, она уже смирилась… Почему?
Он вспомнил ее. Вспомнил, и тут же прошлое закружилось вокруг каким-то странным плотным коконом, навевая воспоминания. Нити эпох слились в одну, тонкой иглой пронзившей сознание. Вспоминать ничего не хотелось. Память его не спросила.
