— Пора идти. Совещание начинается через пару часов, а нужно еще забрать бумаги.
— Ты все еще настаиваешь на своем присутствии?
— Конечно. Это важно для меня.
— Ты знаешь о том, какие преступления они совершили?
— Именно поэтому я и настаиваю на своем присутствии. Я должна посмотреть им в глаза.
— Зачем?
— Ты не поймешь… — Айлитен отошла от окна и вскользь мазнула взглядом по небрежно брошенному на стол серебряному обручу.
Роллон тоже поднялся с кровати и подошел к ней. Айлитен казалась хрупкой девушкой, одной из жриц или Великих Сестер, но все иллюзии сразу же развеивались, стоило лишь взглянуть ей в глаза. За внешней прекрасной оболочкой, подобной цветку лилии, крылись стальная воля, сила и выдержка. Никто бы не поверил, скажи ему, на что способна эта обворожительно-милая женщина, особенно если сильно разозлится. Одним словом она могла поднять мертвеца из могилы, одним движением руки — оборвать чью-то жизнь. С Айлитен никогда не следовало играть злые шутки. Другое дело в том, что она не любила и не хотела пользоваться своим даром, ей вполне хватало и стандартной магии и к некромантии, ее сути, она прибегала лишь в крайнем случае. Но даже у сильных мира сего были свои слабости…
— Почему я не пойму?
— Потому что это ты, — Айлитен взглянула Роллону в глаза. — Ты не способен понять других людей, как бы ни пытался. А ты и не пытаешься. Ты Зимний волк, для которого не существует слова «сердце».
— Ты не права… — она опустила глаза, но Роллон повернул ее лицо к себе. Карие глаза были полны слез, бриллиантами сверкающих на пушистых черных ресницах.
— За те пятьдесят лет, что я тебя знаю, ты ни капли не изменился. Ты все такой же холодный, бесчувственный… бездушный. Тебе не понять чувства других, потому что ты сам не способен на них.
— Ты не права, — повторил он, обнимая девушку и проводя рукой по ее длинным волосам.
— Я тебе не верю… может, у тебя и есть душа, но она спрятана за глухими запечатанными воротами, похожими на те, ключи от которых ты хранишь. Знаешь… я правда пыталась поверить в тебя, узнать немного лучше, пыталась понять… но я так и не нашла в тебе ни сердца, ни души, — Айлитен отошла и подняла серебристо-голубое платье. — Нам пора идти, — сказала она, одеваясь.
