— Да? А я думала, что еще и мой друг, — резко и сухо произнесла я, поворачиваясь и исчезая в комнате, где еще недавно валялась при смерти. Собственно, раны, нанесенные Вегготом, еще не полностью зажили и немного побаливали, но мне было все равно. Я была зла на Роллона как никогда. Причем, на что я злилась? На то, что он не хотел подвергать меня опасности. Ненавижу этого мерзкого, противного телохранителя, свалившегося на мою голову из другого времени!
Найдя свою потрепанную и заляпанную кровью одежду, я быстро влезла в нее, чуть поморщившись — живот, куда пару раз пришелся удар окованным ботинком, еще очень сильно болел. Мерзавец, знал ведь, куда нужно бить…
Торопливо я бормотала слова заклятья, пальцами плетя тонкие нити. Кажется, все. Стоит только чуть оттянуть назад, последнее слово, капля силы… точка.
Роллон внезапно вскочил, распахивая дверь в соседнюю комнату. Так и знал. На постели одиноко лежала ночная рубашка, рядом на тумбочке стоял стакан. И все. Больше никого. Зимний волк только устало привалился к косяку, тяжело выдохнув.
— И что мне с этим чудом делать? — повернувшись к Лентарну, спросил он.
— А что ты можешь сделать? — философски пожал тот плечами. — Она на тебя обиделась, причем обиделась очень сильно. Но, насколько я знаю, это скоро пройдет. Люди, а особенно молодые, очень отходчивы.
— Ты нашел хоть что-то насчет Гантрота? — резко сменил тему Роллон, возвращаясь к насущным проблемам.
— Да, немного. Старые записи, но тебе надо посмотреть. В Ателлене. Одевайся и пойдем.
— Прямо сейчас?
— Прямо сейчас. Не отлынивай.
— Я не отлыниваю, — Роллон незаметно зевнул. Зимний волк очень сильно устал за эти дни, но не подавал вида. Он не спал уже несколько дней, а когда в последний раз нормально ел, не мог даже припомнить. Наверное, и выглядел он тоже не лучшим образом, возможно, немного бледный, с усталыми и чуть потухшими глазами и слегка замедленными движениями. Впрочем, последнего люди не заметят. Организм сам уже не справлялся, настойчиво моля о хотя бы получасовом отдыхе, но он не мог себе этого позволить — слишком много работы, и заставлял себя продержаться так еще хотя бы неделю. Роллон прекрасно знал, что когда-нибудь придет миг, когда он свалится и просто заснет, может быть на целые сутки. Но пока этот миг не пришел, можно еще поработать. И так времени мало.
— Пошли, — кивнул Роллон, надевая куртку. В комнате только пахнуло озоном.
Я уже около получаса лежала на мягкой траве, бездумно разглядывая небо, чуть тронутое утренней зарей. Было холодно, но на то, чтобы хотя бы протянуть руку и нащупать куртку, требовалось хоть немного сил, а у меня их не было. До крайности измотанный регенерацией организм плохо перенес телепортацию, и теперь я просто мечтала, чтобы меня кто-нибудь нашел. Все-таки решение отправиться домой, в Ателлен, было плохой идеей, и я уже несколько раз отругала себя за несдержанность. Сейчас могла лежать в теплой кровати, дома у Роллона, а сам он носился бы вокруг меня, отпаивая всяческими снадобьями. Но чего нет, того нет, и теперь вместо кровати я безвольно распласталась на сырой от росы траве, неспособная даже на то, чтобы найти куртку, а сознание малодушно пыталось убежать, скрывшись в темных дебрях моего подсознания. Однако пока я еще держалась, упрямо открывая глаза всякий раз, когда чувствовала, что мне плохо. Так… еще немного… да, мне удалось пошевелить пальцами, слабость на несколько секунд отступила. Стиснув зубы, я попыталась сесть, но потерпела в этом деле неудачу. Что ж, попробуем по-другому… чуть шевельнув рукой, я начала шептать простое, но достаточно действенное заклинание. Должно помочь. Главное — это сейчас хотя бы доползти до города. Завершив чтение, я, как смогла, щелкнула пальцами. Слабо, конечно, получилось, зато с этим так называемым «эффектом кофе» я смогла почувствовать себя хотя бы относительно живой. Пошатываясь, я поднялась, найдя в себе силы пойти. Нужно все-таки будет запомнить на будущее — в плохом состоянии лучше не телепортироваться.
Минут через двадцать я все-таки дошла до ворот города. Купцы, в столь ранний час попадавшиеся мне навстречу, суеверно крестились и стремились поскорее отойти. И чего, главное, шарахаться-то так? Ну идет, шатаясь из стороны в сторону с огромной амплитудой девка рыжая, со спутанными волосами, ну покрыты у нее все руки царапинами, ну бледная она как смерть и в одежде, залитой кровью… что же так-то реагировать?
К воротам меня пропустили без очереди. Попросту говоря — передо мной все расступались, так что я чувствовала себя если не пророком, на которого снизошло божественное откровение, то посвященным — уж точно.
Пока проблем не было. Они начались тогда, когда на стук врата столицы приоткрылись и к народу, то бишь ко мне, вышел заспанный стражник. Правда, когда он увидел меня, всю сонливость как ветром сдуло. К тому же очень не вовремя я почувствовала, что действие тонизирующего заклятья постепенно сходит на нет, и прислонилась к каменной стене.
