Зимние волки полуночи полностью

Спор со стражником, со сна принявшим меня за побирушку, длился минут двадцать, и не привел ровным счетом ни к чему. Блюститель закона категорически отказывался верить в то, что я являюсь дочерью Второго мага трона, и, соответственно, совсем не горел желанием меня пропускать.

— Чего я, должен каждую аферистку пускать? — равнодушно поинтересовался он, лениво пробуя ногтем заточку секиры. — Тут все приходят — родственники каких-то высокородных и знатных, голубых кровей. Знаю я вас всех.

— Я не аферистка, — сквозь зубы проговорила я, чувствуя, как снова подкатывает слабость и легкая тошнота. — Я маг.

— Докажи.

— Ты что, не видишь, в каком я состоянии? Пусти, пока я прямо тут не свалилась. Учти — перед отцом сам отчитываться будешь, — я торопливо перебрала пальцами, шепча еще одно заклинание и щелкая пальцами. Слабость снова отступила, но мир перед глазами слегка поплыл. Ничего, это всего лишь побочный эффект.

— А ты сначала докажи, что ты — его дочь, — наверное, все-таки стоило бы сейчас злоупотребить положением, жаль, силы на испепеление не хватит. — Печать покажи.

— Может, тебе еще и тайное родовое тату предъявить? — не удержавшись, огрызнулась я. — Я тебе что, эту бронзовую бандуру всегда должна с собой таскать?

Спор со стражником растянулся еще на десять минут, причем теперь разговор подкреплялся еще и едкими замечаниями со стороны караванов, крайне огорченных тем, что я задерживаю очередь. А мы с ревнивым блюстителем закона так и не пришли к консенсусу, причем с каждой секундой я чувствовала, что если простою здесь еще хотя бы минуту, то упаду прямо на стражника. В конце концов, справедливо рассудив, что лучше я картинно свалюсь в обморок в пределах столицы, чем у самых ворот, я щелкнула пальцами, творя простенькую иллюзию. Простенькая-то, конечно, простенькая, но у меня каждая крупица силы сейчас была на счету, так что про себя я уже несколько раз помянула стража очень нехорошими словами.

— Ладно, верю, — недоверчиво протянул он, открывая мне калитку в воротах. — Проходи.

Я вымученно улыбнулась-оскалилась, тяжело переводя дух и заходя в город. Столица, как всегда, блистала даже в столь ранний час. Только разве что людей было не так много, как днем. Наконец-то я дома…

Проклиная всю магию на свете, я снова картинно упала в обморок. Ну почему всегда, когда сил не хватает, они меня покидают?…

— Я же просил тебя присмотреть за моей дочерью! — судя по голосу, человек был уже на грани, чуть не брызжа слюной. Я усмехнулась через полудремотное состояние, в котором блаженно находилась. По всему телу разливалась приятная слабость, делать ничего не хотелось, а открывать глаза — тем более. Полежу еще, послушаю… пусть думают, что я без сознания, а то отец в ярости еще и меня привлечет к ответственности.

Судя по всему, пропесочивали Роллона. Уж не знаю, было ли приятно выслушивать трехсотлетнему Зимнему волку, к тому же из энтирад, упреки человека, но, судя по всему, он терпел. Я злорадно ухмыльнулась про себя. Что ж, это ему заслуженно, пусть пока заглушит свою гордость и послушает взбучку. Не знаю, что я на него так взъелась… нормальный мужчина, честно старался сохранить меня хотя бы в относительной целости, заботился о безопасности… может быть, именно это меня и бесило? Ощущение какого-то постоянного контроля, несвободы… я снова прислушалась к разговору, но ничего интересного про себя и вообще не услышала. Стандартная перепалка, причем, судя по всему, обеим сторонам она уже успела прилично надоесть.

— Твою дочь никто не просил соваться на смерть, — немного устало выдохнул второй, очень знакомый голос. — Я пытался удержать Литу, но она сломала даже сильнейшие замки. Не понимаю, как ей удалось.

Если честно, я и сама плохо это понимаю. Тогда, когда Роллон меня запер, замки были действительно сильнейшие. Но, как говорится — против лома нет приема… а другим ломом Зимний волк не запасся.

— Спасибо, — совершенно внезапно выдохнул мой отец. Я застыла, словно пригвожденная к кровати. Чтобы папа благодарил Роллона? Я всегда видела их только в ругающемся состоянии и прекрасно понимала, что они друг друга на дух не переносят. А сейчас… — Спасибо за то, что не позволил ей погибнуть. Она бы умерла, я точно знаю. Она слишком похожа на свою мать — такая же бесшабашная, взбалмошная и способная на самые авантюрные и необдуманные поступки. Спасибо… — еще раз повторил он. — Вот что странно — вы довольно быстро нашли общий язык, насколько можно судить по тому, что я знаю. Я хорошо знаю Литу и могу точно сказать, что если она верит кому-то, значит, у нее есть на это веские причины. А она тебе верит, хотя и совсем не знает. Но… можно тебя попросить?

— Да.

— Я тебе, конечно, благодарен, но ты сам прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь. И я прошу тебя — не посвящай Литу в свои дела, она обязательно захочет увязаться с тобой, а в этом случае удача точно отвернется. Я не хочу потерять последнюю ниточку, связывающую меня с Алией. И я не хочу потерять дочь.

— Хорошо. Не буду.