Красиво… я застыла, словно пригвожденная к полу. Я давно не видела себя настолько женственной и уже давно забыла, что значит — быть именно девушкой, а не мальчишкой на каблуках. Но сейчас…
Синее шелковое платье, лиф и рукава которого до локтей были расшиты тончайшим узором, делало мои глаза из темно-голубых васильковыми, чему еще и способствовали серебряные украшения с мелкими темно-синими камнями. От локтя рукава были выполнены из тончайшей полупрозрачной ткани и разлетались от каждого движения, а чуть расклешенная юбка опускалась и струилась мягкими складками.
Насчет прически я опасалась зря — волосы, закрепленные на уровне плеч тонкой лентой, ниже были переплетены тонкими серебристыми нитями. Да и макияж не был сверхъестественным — серебристо-голубые тени, ровный цвет лица, полупрозрачный блеск и легкий естественный румянец.
— Ну… как? — поинтересовалась сестра, смотревшая на меня и пытающаяся понять, нравится ли мне или нет.
— Мне… нравится, — тихо ответила я, наконец отрываясь от своего отражения. — Я… пойду, пожалуй. Уже восемь.
— Удачного вечера, — пожелала Вера, в последний раз окидывая меня придирчивым взглядом и, не находя ни одной лишней детали, замолчала.
Когда я спустилась вниз, Роллон уже ждал меня, вольготно развалившись в кресле. Однако, заслышав тихие, для уха обычного человека бесшумные шаги, он встрепенулся и поднялся, подойдя к лестнице. Взглянул на меня.
Я улыбнулась краешком рта, наблюдая за его глазами. В данный момент у Роллона был взгляд кота, увидевшего на столе опрометчиво забытую хозяйкой банку сметаны без крышки. Он так и застыл в той позе, в которой стоял, глядя на меня и не двигаясь с места.
Я тоже особенно никуда не торопилась, смотря в сине-зеленые глаза цвета штормового моря и глубиной соперничающие только с ним же. Наверное, я действительно уже успела влюбиться в этого слишком прямолинейного, слишком требовательного, слишком холодного мужчину. Грустно… я уже знаю немного о зимних волках, и этого знания вполне хватает на то, чтобы загрустить. Роллон никогда не почувствует ко мне даже симпатии.
Впрочем… думаю, что я смогу это пережить. Но об этом я буду думать позже, уже после того, как он уйдет. Сейчас мне хватало просто стоять и смотреть в эти глаза, чувствуя, что сердце замирает.
А он… я не знаю, о чем думал он, но мне приятно было ощущать на себе
Идиллию разрушила сестра, ворвавшаяся на лестницу с воплем:
— Литы, подожди, ты потеряла… — два сразу же метнувшихся в ее сторону взгляда, не обещающих ничего хорошего, заставили Веру подавиться продолжением фразы и нерешительно отступить, немного нервно сглотнув. Однако через несколько секунд она справилась с собой и протянула мне выпавшую из уха серьгу. — Ну… желаю хорошо вам повеселиться.
— А ты не идешь? — немного удивленно спросила я. Чтобы сестра пропустила настолько важное и пышное светское мероприятие?
— Иду. Позже, — заверила она меня и скрылась в комнате.
Я снова повернулась к Роллону, разочарованно отметив, что все очарование, завладевшее было мной, развеялось.
Роллон чуть тряхнул головой и протянул мне руку:
— Ну что, пошли?
— Пошли, — улыбнулась я, принимая ее.
Немного пройдясь по вечерним улицам, уже не пышущих жаром, мы подошли к королевскому дворцу. Я оглядела поистине огромное здание, украшенное цветами и огнями.
Вместе с шумной толпой мы прошли через главный вход (завидев обруч Роллона и вензель, выложенный мелкими сапфирами на моем медальоне, стражники почтительно склонили головы, даже не подумав спросить приглашения) и влились в зал, сверкающий зеркалами, огнем, плавящим свечи и переливчатыми драгоценностями, от блеска которых чуть резало глаза. Отовсюду звучала музыка.
— Давно я не была на балах…
— Так наслаждайся праздником, — посоветовал Роллон. — Извини, я тебя покину на несколько минут. Сегодня я здесь не только отдыхаю.
— Хорошо, иди, — разрешила я, рассеянно разглядывая гостей и вдалеке замечая Лентарна, уже мило беседующего с какой-то молоденькой полуэльфкой. Ну да, Роллон, кажется, как-то упоминал вскользь, что Лентарн может поспорить только с Казановой.
Через некоторое время я заметила группу своих друзей и знакомых, направившись к ним. Если что, Роллон сможет меня найти.
Ко мне тут же подскочила моя соседка по комнате — Веда, причем в не совсем, скажем, хорошем состоянии. То ли она немного выпила, причем перепутала кубки с вином и афродизиаком, то ли просто находилась в прекрасном настроении… впрочем, когда я мило проболтала с Ведой пару минут, мне стало казаться, что вероятнее всего все-таки первый вариант.
— Лита… а что это за мужчина, с которым ты пришла? Такая прелесть… — она мечтательно закатила глаза. Впрочем, если бы Веда знала Роллона, она бы вряд ли стала так говорить.
— Ага, — рассеянно ответила я, снова рассматривая гостей. Не знала я, на что подписываюсь, практически машинально и не думая, отвечая на все вопросы подружки.
— Слушай, а вы с ним… пара, или он одинокий?
