Он мог меня видеть и раньше – как наследница древнего рода, я присутствовала на балу с самого начала, - но говорить об этом было бы ещё большей глупостью. Потому что и вправду к Айдессу в начале вечера было не подобраться. Впрочем… я и не пыталась…
- Какой день хороший, - сказала я искренне – любой день, когда я могла видеть Фёрэ, был драгоценен. А тот день ещё и лучился солнцем, радовал красками, обещал урожай… хорошим был тот день, да. Хотя получилось, что я имела в виду день рождения… Но, признаться, верноподданнические чувства тогда совсем не пришли мне в голову!
- Хороший, конечно, - глаза его чуть потеплели. – Он же поднял тебе настроение – значит, имеет право называться хорошим. Хочешь потанцевать?
- Хочу! – вырвалось у меня, но я тут же безжалостно себя одернула:
- Ты и так устал, должно быть, от этих танцев… Хочешь, просто постоим на балконе?
Ну зачем я… такой шанс был прикоснуться, ощутить его руки на плечах, его дыхание рядом! Дура я, наверное… но мне вдруг показалось, что приглашение – это была дань вежливости и хорошему, дружескому отношению ко мне. Ну как же, третья (или, как считает мой дед, вторая) по значимости семья в северном Пределе, отчего уважение не выказать?
Будь они прокляты, церемонии эти.
- Если мы просто будем стоять на балконе, я не смогу поднять тебе настроения, - улыбка его стала чуть шире. – И тогда про меня нельзя будет сказать, что я – такой хороший… как этот день. Пойдем, Олэ, честное слово, я умею танцевать.
- Я знаю! - ответила я, не противясь больше. И посмотрела прямо в глаза – такие большие, чуть насмешливые, радуясь, что вижу тень прежней упрямой улыбки. Я бы просто стояла тут и смотрела… и не надо танца, не надо пируэтов и чужих любопытных, порою недобрых взглядов…
- Конечно, умеешь. И ещё как!
Это была неуклюжая попытка кокетства – не умею я кокетничать… Не люблю. Но сейчас мне хотелось сказать правду, а правда была в том, что прирожденному воину действительно прекрасно давались любые танцы, и танец с мечом – не исключение. Может, ему и всё равно, что я думаю о его умениях, но…
Айдесс танцевал… бережно. Словно и впрямь старался доставить мне удовольствие и поднять настроение. Легко скользил, - я даже нарочно кинула взгляд: что у него на ногах? Нет, обычная обувь… но стремительный танцующий шаг казался мягким и стелющимся. Кошачьим. Бесшумным и изящным… Горный барс, такой же хищный, свободный и красивый. И – раненый. Да что такое! О чем я думаю?
Рука моя была, наверное, ледяной – во всяком случае, ладонь Айдесса казалась почти лихорадочно горячей.
- Ты любишь зиму, Олэ? – спросил он меня, провожая после танца к широкой скамье у колонн.
- Нет! – честно ответила я. А потом спохватилась: а вдруг это любимое его время? Хорошо бы это было не так…
- Мне больше нравится лето, - робко попыталась оправдаться я. И ранняя осень…
- Зима очень красивая, особенно у нас, - Айдесс смотрел на меня. – Почти как ты, Олэ. Но… холодно мне дома зимой. Дядя вот считает меня южанином. Детенышем тепла. Здорово, что ты тоже больше лето любишь!
- И ты… вырвалось у меня. – Я боялась, что ты любишь зиму. Но ведь летом… запахи. Цветы. Ягоды…
- Летом тепло… - вздохнул он. – Скажи… а ты любишь рисовать? Умеешь?
- Нет, - вздохнула я, боясь, что навсегда ставлю крест на наших отношениях. – Не умею. Я только… вышивать…
Боги, помогите мне! Опять я что-то не то говорю… Какая ему разница? Не будешь же сейчас рассказывать Айдессу, как люблю я изучать звезды осенними ночами, как сравниваю их положение на небе со старинными трактатами и пытаюсь вышивать орнамент, в котором зашифровано что-то вроде гороскопа… Женские штучки. Разве что предсказание погоды – но и здесь я весьма посредственный маг. Про то, как растут в нашем имении ягоды и цветы, рассказать? Айдесс… что же мучит тебя, о чем ты думаешь?!
- А ещё я рыбачить люблю, - почти прошептала я. – И стрелять из лука… любила. В детстве…
- Не помню тебя с луком, - нахмурился он, скорее, озадаченно и задумчиво, чем сердито. – С удочкой помню, а с луком – нет. Но вот рыба копченая у тебя получалась вкуснее всех, это помню хорошо, - тут Айдесс вдруг усмехнулся, чуть смущенно, и почти весело признался, - я каждый раз засылал друзей за новым кусочком, потому что сам подойти боялся – еще обжорой обзовешь и не дашь.
- Как жаль! – почти серьезно воскликнула я, думая, сколько же я потеряла возможностей увидеть его рядом лишний раз! Что бы мне догадаться. И вдруг осознала: это ведь он про то время, о котором и я вспоминаю так часто. Осенние работы перед Праздником Леса – а ведь я их целый год ждала, едва возвращаясь домой…
Айдесс, присылающий друзей за моей рыбой! Кто бы мог подумать… Боялся подойти. Неужели такое может быть?
- Если ты… - начала я и поскорее поправилась, - когда ты… сможешь приехать к нам в имение – тебя будет ждать самая лучшая рыба. Всегда. Я сама приготовлю.
В светлых глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся весельем.
