- А если я нагряну неожиданно? – со смехом спросил он. – Как же она может меня ждать? К тому же опасность обзывания обжорой все равно остается – ты даже не представляешь, сколько я могу съесть вкусной рыбы! А когда узнаешь, придешь в ужас. Вот разве что если бы ты всегда знала, когда я появлюсь… и привыкла бы к обжорству… Тогда конечно. Но такое возможно только после свадьбы. Пошла бы ты за меня замуж, а, Олэ?
- Айдесс… - прошептала я не сразу.
«Не об этом ли ты мечтала?! И ты ещё молчишь?!» - вспыхнуло в голове, кровь прилила к щекам, а сердце застучало так, что я испугалась: он услышит… Но в следующий момент я поняла – да это же просто разговор такой… мы же друзья. И рыба ему нравится опять же.
- Конечно, - ответила я, стараясь изо всех сил, чтобы голос не дрожал и был весел. – Вот съел бы ты хотя бы три порции моей рыбки… да не посылая за ней никого… тут же и пошла бы.
- Да, тут я промахнулся, - неожиданно серьезно пробормотал он. – За трусов замуж не идут. Прекрасным женщинам нужны настоящие мужчины, верно? – кривоватая улыбка, сродни моему «веселому» голосу, смотрелась на его лице неестественно. – Хотя бы такие, которые не побоятся подойти за угощением… Я, кажется, огорчил тебя, Олэ… прости.
Что он говорит? Какую-то ерунду… Кто посмел назвать его трусом? Или он сам так считает – но это же невозможное, немыслимое оскорбление… самооговор какой-то. И в нем виновата я… понять бы ещё, что я сказала не так… я же задохнусь сейчас, больно-то как… а ведь разрыдаться-то и нельзя. Тогда он точно, да, решит, что огорчил меня… Знал бы ты, сколько раз я буду вспоминать наш разговор! Каждое движение твое, каждое слово…
- Огорчил? Нет… - прошептала я, робко касаясь пальцами его плеча, как в танце. Потому что показалось мне, что он сейчас может исчезнуть – и исчезнет навсегда. И такого разговора тоже больше не будет. А я что-то испортила, и это надо исправить, немедленно, я, кажется, сделала ему больно…
- Ты не понял меня просто, - сказала я медленно, стараясь, чтобы в голосе моем прозвучала хотя бы часть того тепла, что хотелось ему передать. – Я же не про прошлое. Я сейчас… зову тебя в гости. И мечтаю угостить как следует. И тебя ждут… будут ждать… твои три порции. Не говори о себе плохо, - попросила я, словно ныряя в прорубь. – Это… неправда. Я не могу этого слышать.
Во взгляде его было удивление. Серьезное такое, глубокое удивление.
- Хорошо, - не очень уверенно произнес он, – при тебе постараюсь не говорить… И в гости приеду. Когда вот только? Мне ведь уезжать скоро… а мельком, по-быстрому, я не хочу.
- Когда угодно… - не раздумывая, ответила я. – Хоть сейчас!
Кажется, мне удалось отвести беду. В его глазах стало меньше боли.
- И… - я нервно улыбнулась, решив, что раз начала, я должна закончить эту тему, - прошу тебя… не обижай человека, которого я глубоко уважаю. Даже наедине с собой… когда я не вижу… не обижай, он этого не заслужил.
- А я так делал разве? Кого из твоих близких я успел обидеть?
- Его зовут Айдесс, - ответила я, - и… он не заслуживает ни одного худого слова. А ещё я слышала, что он отважен и умен, - постаралась я сказать более-менее безразлично, но тут же сорвалась, - и очень любит рыбу… а может быть, ему понравятся и грибы... и что-нибудь ещё, что растет в наших краях.
Глаза его улыбались. Почти ласково.
- Пусть только попробует предъявить мне претензии, я ему еще и не то устрою! – с облегчением рассмеялся Айдесс. – Я, конечно, обижать его не стану, но зато выдам тебе его страшную тайну. Этот паршивец грибы тоже любит. Только тссс! Я тебе этого не говорил!
- Конечно, не говорил. Но я запомню! – улыбнулась и я. – Грибы… его тоже будут ждать. Тем более в погребах им ничего не сделается… И я. Тоже буду ждать. Вы передадите ему, ваше высочество?
- Передам, - спокойно кивнул он в ответ.
- Ваше Высочество! – богач Хондро спешил к нам, разрушая все очарование вечера. – Ваше Высочество, Фюрст хочет Вас видеть. Очень просил Вас найти.
Дах Фёрэ сверкнул улыбкой, светской, веселой и равнодушной.
- Уже спешу, Дек, уже спешу. Чувствую, сейчас мне снова выскажут все, что накипело.
- Он не выглядит сердитым, просто посоветоваться хочет, наверное…
- Тогда тем более, промедление будет некстати, - вздохнул Айдесс. – Госпожа моя Холлэ, прошу прощения, но я вынужден Вас оставить. С превеликим сожалением!
Я церемонно поклонилась, не зная, что ответить – я только посмотрела на Айдесса долгим взглядом, прощаясь. Я старалась запомнить каждую его черточку. Хоть и родным всё было, а каждый раз он был всё-таки чем-то другой… Главное, что, кажется, та скорбная тень, что увиделаь мне, исчезла. Может, и не вся и не навсегда, - хотя, видят боги, что бы я только не отдала за то, чтобы услышать опять его беззаботный смех! Но всё же теперь он выглядел чуть-чуть лучше.
Скоро я ушла – мне хотелось исчезнуть сразу, но нельзя, это было бы слишком заметно и демонстративно!
Айдесс Йэгге. Линдари. Море. Ветер.
