- Тер, возьми меня за руку и стисни покрепче, - попросил я мальчика. – Обеими руками. Холлэ, и ты – за другую… Пожалуйста. Крепче. До боли.
Я сел поустойчивее, чтобы не упасть раньше времени, и пока девушка старательно выполняла мою просьбу, с силой провел кинжалом по ладоням.
Что? Мало?! Но нет… обе руки разом залило горячим, и я, откинув одеяло, прижал ладони к груди Айдесса.
Какой острый нож… и не больно почти, больно бывает потом… хорошо, что глубоко… так крепче.
Я старался прижать как можно сильнее, представить себе, что мои руки и его тело стали одним целым. А кровь пусть работает как клей… нет, не так… она будет силой, магией... чтобы впитаться скорей… Пусть всё моё станет твоим. А вернее – нету моего, теперь вся магия и вся сила моя – тебе.
Меня начало захлестывать – я почти физически ощущал жгучую, сверкающую струю, проходящую через меня. Плечи, руки трясло… но это была иллюзия, на самом деле они были неподвижны. Этой волне еле-еле хватало места у меня в груди, сердце стало колотиться и ныть – наверное, ему пришлось потесниться…
А ещё я слышал гул и отдаленный звон колокола. Я никогда ещё не чувствовал себя таким сильным… Сейчас, кажется, я мог почти всё…
Меня переполняла чужая магия и свой собственный транс.
Простое лечебное плетение, поддерживающее сердце, очищающее кровь да и просто прибавляющее сил – я, не жалея, распространил его на всё тело Айдесса, вовремя вспомнив про израненные руки. Регенерация в ускоренном темпе, вот сюда – не жалеть! И легкие… усталые, сжавшиеся, начинающие умирать…
Всё, что могу – сюда. И магию, и силу… а ещё вот это – как хорошо, я чуть его не забыл, а это магическое плетение само закрепится внутри и будет отслеживать, где болит - по крайней мере ближайшие три дня.
Вот! А теперь сила… много силы… моя и моих друзей, что стали сейчас ближе, чем родные, чем кто бы то ни было…
Сила Тёра была как холодная волна или влажный весенний ветер, пряный и завораживающий. А Холлэ я чувствовал тоже – как… как причал. Крепкий, на века сделанный, и волна этот причал огибала, ласково облизнув доски. И можно было опереться на него, на этот причал…
Волна омывала его - и уходила в меня. А потом в Айдесса.
Друг ты мой… Только сейчас я понял, как ты мне дорог. Какая боль и пустота гнали меня сюда – а я всё не желал верить и злился на свою мнительность! Как страшно видеть тебя без сил – мне всегда казалось, что нету тебя ярче и сильней… Но главное даже не это. Главное – твоя доброта. И справедливость… Потерпи немного, сейчас будет лучше…
Рукам моим было… странно. Они действительно прилипли к груди друга, и я чувствовал, что она теплая и живая – а ладоням было холодно, и вспоминалось ощущение прикосновения к железу на сильном морозе.
Кровь стекала по груди принца, и я всё время напоминал себе, что она – моя, и Йэгге не ранен… и с облегчением усиливал поток магии Тёра, добавляя своей – всё что было, изо всех уголков сознания.
«Ещё! Скорее! Выздоравливай же!» - говорил я про себя. И новая, ещё более сильная волна уходила в его тело через мои руки. А сердце его теперь и вправду билось ровно и сильно!
- Фес… - тихо выдохнула Холлэ, не отпуская, впрочем, моей руки. - Не надо… может хватит?
- Конечно же нет! – рассмеялся я. Голова кружилась, так мерно и приятно, как от выпивки… И руки уже не болели… А самое главное – я знал, что у меня получилось. Даже не знаю, откуда, но знал. Может, я чувствовал, что жар уже не сжигает Йэгге, как ещё недавно? Что его тепло – обычное, нормальное тепло живого тела, и всё?
Мальчик смотрел на меня – очень серьезно, закусив, как от боли, губы. Я подмигнул ему – было так легко, и тело тоже стало невесомым, словно я готовился взлететь… И всё было хорошо, и невеста у друга – самая лучшая девушка на свете, самая умная!
Это было – как полет, как занятия любовью, это было – как будто я и вправду был сильным магом, ещё сильнее, чем Айдесс… Вот какой эффект, оказывается, дает тройное усиление – когда магия направлена не на боевое заклятье, а на жизнь, на исцеление!
Тепло и дрожь… я сам был как парус под ветром, как натянутая, чуткая бархатная кожа на шее лошади… Я чувствовал, как почти вздрогнуло что-то у принца в груди, а поток заряженной магией крови омыл легкие. Теперь дыханию ничего не будет мешать!
Как я мог это чувствовать?! Особенно учитывая, что руки почти до плеч стали как будто отмороженными, не своими? Я не знал. Но мне было хорошо. Никогда ещё не было так легко и тепло на душе…
Я был легким… как листочек… как паутинка на ветру… а ветер нес меня и нес. В какой-то момент я вдруг увидел со стороны и Холлэ, обеими руками стиснувшую мое предплечье – она закусила губу и смотрела, не отрываясь, на Айдесса; и мальчишку Тёра – тот тоже вцепился старательно, а смотрел то ли на ладони мои, то ли на стекающую по простыне кровь… А как странно было видеть себя самого! Какая дурацкая у меня физиономия, растерянная и счастливая…
