- Пожалуй, - вздохнул тот, явно осознавая, что уже теперь-то принц вряд ли станет кого-то слушаться. – С другой стороны, Вам, Ваше Сиятельство, я вообще покой прописывал. Какой может быть покой, если эта комната превратится стараниями Его Высочества в проходной двор?
Йэгге ухмыльнулся, но промолчал.
- Я не хочу покой! – жалобно воскликнул я.
- А кто тебя спросит? – заговорщицки вздохнул Йэгге.
- Фрохтэ, дорогой, - распоряжалась Холлэ, - пожалуйста, пусть принесут носилки. Кое-кому не стоит больше разгуливать. Я распоряжусь, чтобы принесли еду… И сюда, и тебе, - она опять нежно прикоснулась к принцу. Казалось, что ей это просто нужно, как нужна вода высохшему растению. – И рыбки… Я сама выберу, - это было сказано, как сохраняемый секрет. – Фес, я скоро приду… зайду к тебе…
- Можно, я посижу с вами? – вдруг хмуро и басовито прозвучало из угла, где неслышно нарисовался Тёрнед.
- Конечно, - обрадовался я, - садись!
Мальчик протиснулся бочком и сел на маленькую скамейку у кровати, предназначенную скорее для ног. Но, похоже, ему на ней было даже уютнее, - он сжался в комочек и уставился на меня исподлобья.
Тем временем началась суета – пришли слуги с носилками, слуги со столом, слуги с подносами… Как они не столкнулись? Унесли Йэгге, который кинул мне комически-жалобный взгляд и тихо сказал «Не прощаюсь!»… На столе расставили еду. Пахло одуряюще! Я даже не понимал, чем. Похоже, перемешалось несколько блюд сразу…
- Вам помочь с едой? – тихо спросил парень, когда все ушли, и в комнате наконец стихло…
- Помоги, пожалуйста, - согласился я. Даже не потому, что не владел руками. Уж кое-как я бы смог, правда, повязки испачкались бы. Но руки уже кое-как отошли: они бесперывно ныли, но на подвижность это не влияло.
Дело было в другом. Мне показалось, что мальчику это нужно. Он чувствовал себя неприкаянным – а ведь его вину ещё не забыли! Я и сам, когда приехал, честно говоря, в первый момент, когда увидел Айдесса, с огромным удовольствием выпорол бы этого мажонка!
Но злость погасла, и сейчас мне было его жаль.
Он завозился с посудой, потом спросил:
- Вам чего больше хочется? Тут есть рыба, и паштет вот еще… Баранина по-пайжарски… кажется. Даже кашу принесли – вдруг захотите? С маслом…
- Всё хочу! – с энтузиазмом отозвался я. – Ну наверно… баранинки сначала.
Тем более, подумал я, она жирная и с овощами – я один точно всё перепачкаю.
- И сам тоже кушай. Мне кажется, тут как раз на двоих, не меньше…
- Я ел недавно. И баранину не люблю.
Тёрнед положил в красивую серо-золотистую мисочку баранины, подумав, добавил туда подливы с морковью и черносливом, вооружился куском хлеба и устроился рядом со мной, приготовившись меня кормить.
- Я уже почти научился кормить, - проинформировал он меня. – Кажется, я всю эту неделю последнюю то и дело чему-то учусь…
- Так это же хорошо! Ну и как, получается… учиться? – спросил я, откусывая толстый ломоть домашнего хлеба.
- По-всякому, - он чуть пожал плечами. – Управлять воздухом – нет, не получилось. То есть… сначала казалось, что вышло, а потом… Зато я вроде бы научился править судном в шторм… И еще – стоять рядом, - тут Тёрнед чуть вздрогнул. – Кормить вот еще учусь – вроде неплохо выходит… Бояться научился еще. И кашу варить. Мне Олэ показала – ничего сложного.
- Кашу?! – удивился я. Мне было показалось, что парень очень горд, и подобное занятие будет считать типично женским. – Молодец! А у меня каша плохо получается. Всегда комками…. Мне ее перемешивать лень… А вот стоять рядом… иногда, наверное, это самое трудное.
Тёрнед помолчал, потом, отправляя мне в рот очередную порцию баранины с подливой, произнес:
- Это – единственное, чем я горжусь. Что он позволил… А Вы… я думал, что Вы – Певец… а Вы – целитель.
- Да какой я целитель! – вздохнул я. – Я даже и не очень маг. Меньше, чем ты, если быть откровенным… Просто я последние два года много читал. А на самом деле я действительно всего лишь певец… Позволил… ты имеешь в виду – Йэгге… Его Высочество то есть?
Тёрнед угрюмо кивнул.
- Он мне велел называть его по имени. Я тогда не знал, что он – кёорфюрст. Теперь вот знаю, и называть его по имени – трудно… Но он ведь не менял своего решения. Так что в глаза – Йэгге, а так просто – Его Высочество. А позволил… я не очень точно выразился. Он сказал, что если я не боюсь, то могу встать рядом с ним. Я видел, как он… как ураган его…
Голос мальчишки дрогнул и умолк.
- Как ураган… что? – жестко спросил я. – А ведь я так и не знаю ничего толком! Но знаешь, Тёр… я почувствовал, когда ему… стало плохо. Потому и приехал…
Я не сказал, что пару раз в дороге мы становилось страшно: не доеду… Не застану. Что я ругал себя последними словами и не желал верить, и молился, чтобы всё это было ошибкой… просто ни на чем не основанным страхом нервного глупого барда.
- Ох, это хорошо, что приехали! – совершенно искренне выдохнул парень. – А ураган… если честно, я не знаю, что там происходило. Просто не понял ничего. Но выглядело это, как будто ураган его жрал. Начал с рук и ими же ограничился. Очень страшно.
