«Характер этого танца: быстрые движения, тесный контакт партнёров, производящий волнение, и слишком торопливая и долгая череда живых приятных эмоций вызывают иногда у женщин, по своему телосложению легко возбудимых, синкопы, спазмы и другие болезненные последствия, достаточные, чтобы такие женщины отказали себе в этом удовольствии».
Драматург Генрих Лаубе так изобразил сцену в венском танцевальном зале Шперль на концерте Иоганна Штрауса в 1833 году: «В вакхическом самозабвении пары танцуют вальс… шутливое безумство не знает меры, никакие боги не укротят его… Танец начинается со стремительностью вихря, и пары низвергаются в мальстрём веселья».
В 1840 году танцмейстеры еще призывали на помощь чиновников, занимающихся здравоохранением, если неопытные молодые мужчины и женщины танцевали слишком быстро.
Знаменитые публичные венские танцевальные залы – Шперль и Аполлозааль – открылись, соответственно, в 1807 и 1808 годах, и атмосфера Венского конгресса только усилила танцевальное безумие. К 1820 году полиция была обеспокоена: «Заведения для танцев переполнены, они известны всякого рода дурным поведением посетителей и прочими излишествами, всем, вредящим ночному покою».
Шуберту нравились танцы (другой вопрос – нравилось ли ему танцевать), и он написал 500 танцевальных произведений, не считая того, что импровизировал в компаниях друзей и знакомых. Была уйма различных танцев: котильоны, галопы, «немецкие», вальсы, экосезы, полонезы, аллеманды, «английские», лендлеры, менуэты, контрдансы, кадрили и мазурки. Вот, к примеру, как друг Шуберта Франц фон Гартманн описывает обычные вечерние увеселения с участием композитора, одну из так называемых «шубертиад», происходившую в декабре 1826 года. Привожу длинную цитату, чтобы дать почувствовать вкус времяпрепровождения венской буржуазной богемы в эпоху Меттерниха:
«Я пришёл к Шпауну на большую «шубертиаду». Фриц встретил меня грубо, а Хаас малопристойно. Собралось очень много народу. Арнеты, Виттечек, Курцрок и новичок Виттечек, вдова доктора Ваттерота Бетти Вандерер, еще художник Купельвейзер с женой, Грильпарцер (австрийский драматург), Шобер (ведущий рассеянный образ жизни друг и спутник Шуберта), Швинд (художник), Майрхофер (поэт и цензор), его домовладелец Хубер, длинный Хубер, Дерфель, Бауэрнфельд (драматург), Гахи (прекрасно игравший в четыре руки с Шубертом) и Фогль (оперный певец), который спел тридцать восхитительных песен. Барон фон Шлехта (поэт и певец-любитель) и другие придворные новички и секретари тоже были здесь… После исполнения музыки было много еды и затем танцы. В половину первого, сердечно попрощавшись, мы… отправились в «Якорь», где нам опять повстречались Шобер, Шуберт, Швинд, Дерфель и Бауэрнфельд. Потом домой. Лёг в час ночи».
Танцы составляли важную часть развлечений, и Шуберт часто бывал при деле, сидя за клавишами, но, похоже, не танцевал сам. Еще один примечательный анекдот о шубертовском круге, касающийся танцев и относящийся примерно к 1821 году, находим в мемуарах венского актёра Генриха Аншюца. Шуберт и другие друзья были в гостях у Аншюца и «вскоре разговор свернул на танцы»:
