- Крина, ты совсем спятила?! Свалила из замка, нарушила мои приказы, приволокла... это, да ещё и эльфа! Тебе стычки с рыцарями было мало?! Скучно стало?! Хочешь ещё и войну эльфам объявить?!
Вайорика испуганно спряталась за Крину, Мона успокаивающе привлекла её к себе. Сама виновница молчала.
- Так! Чтобы немедленно! Немедленно отнесла его обратно! Или нет. Доверия тебе... Я сам!
Ионел, весь на эмоциях, распахнул ставень....и получил смачным сугробом в лицо, свалившимся от резкого движения с козырька и закинутым в комнату коварным ветром.
Окно вампир закрыл обратно, изрядно поостывший во всех смыслах слова.
- Завтра, - выдавил он и, отплёвываясь от снега, поплёлся обратно в кресло.
- Да какая разница? - вступилась Мона. - Человеческий, эльфийский... Я считаю, Крина поступила правильно. Она же спасла его. А если эльфы или люди допустили, чтобы ребёнок замерзал в сугробе, то нечего тут и думать. Да?
Она потянулась потрепать мальчика по макушке, но тот увернулся.
- Его будут искать, - слабо возразил Ионел.
- И что найдут?
Ладно, вампирши были, наверно, правы. Но Ионелу всё равно было не по себе. Его замок находился посреди леса, на самой границе владений тёмных эльфов. А с соседями никому никогда портить отношений не хотелось. Не благодарное это дело. К тому же, тёмные славились своими подлянками. Стенкой на стенку могут и не пойти (хотя фехтовальщики и мечники у них были отменные), но так усложнят жизнь, что впору вешаться. Не зря с тёмными эльфами даже орки не связывались.
И к детям они относились довольно ревностно, благо относились к долгоживущим расам с низкой рождаемостью. Это не люди, переживающие потери с философией "одним меньше, другим больше".
- Ну вот, вы опять расстроились.
Вайорика подползла к нему вплотную и, положив подбородок ему на колено, преданно заглядывала в лицо.
Ионел ласково потрепал её по макушке.
- Не люблю я зиму. Не люблю.
- Зимой холодно, - неожиданно подтвердил мальчик. - Но весело. Все лепят снежных медведей и драконов.
- Ой, а мы в деревне снежных баб лепили! - захлопала в ладоши встрепенувшаяся Вайорика. - Однажды Каркси даже меня хотел вылепить! Только у него ничего не вышло. Я в талии ломалась и вообще такой смешной бабищей выглядела!
- Каркси - это ведь...? - осторожно спросила Мона, и Вайорика с улыбкой кивнула.
- Да, он был моим женихом. Зимой, кстати, и умер.
Ионел внимательно посмотрел на девушку. Она вспоминала об этом легко. С грустью светлой памяти по бывшему возлюбленному. Всю боль, стремление мести оставила она позади в тех временах, когда жаждала расправы и крови над убийцами. Она редко вспоминала о событиях тех лет. А теперь вдруг захотела повторить историю. Не для Моны, Крины и Ионела, которые и без того всё знали - для себя.
- Мы с Каркси выросли в одной деревне. И даже не могу сказать, когда полюбили друг друга. Он был хорошим: верным, надёжным. Но так получилось, что в меня влюбился наш староста. Он был уже не молод, женат и с детьми, а всё равно волочился. В общем, не знаю. Не помню. Виновата ли я? А только заплатил он разбойникам, чтобы убили моего Каркси. И подстроили, как несчастный случай в лесу. Но что-то у них не вышло. Каркси не сразу умер, а смертельно раненый сбежал. Ко мне сбежал, - Вайорика вздохнула. - До сих пор не знаю, о чём думал староста. Что я свободной стану и к нему уйду? А как же его семья? Не понимаю. Я ведь даже когда к ним тогда влетела, жена его всё собой закрывала. Знаю, говорит, что подлец. Но вот люблю, и сделать ничего не могу.
Возникшее молчание прервал внезапный детский голосок:
- Так ты его убила?
Вампиры удивились. Они были уверены, что ребёнок не всё поймёт.
- Нет, что ты. Она же правду говорила. А в чём она виновата? Сама себя наказала. Заперла я его, а с ней проревела всю ночь в обнимку.
Естественно вампирша не стала уточнять, что заперла она старосту в пересохшем колодце с трупами убийц, а наутро выпустила уже практически лишившимся рассудка. Но ни жену его, ни тем более детей, она действительно и пальцем не тронула, хотя изначально шла не самого старосту убивать, а близких его на его глазах.
- И никакой Зимний Волшебник никому не помог, - горько заключил Ионел. Вайорика искренне удивилась.
- Как не помог? Я же его встретила как раз в ту зиму!
У мальчишки заблестели глаза:
- Правда?
Вайорика кивнула, а потом приложила палец к губам.
- Но это секрет. И не слушай ты дядю повелителя, - Ионел подавился смешком от такого титула. - Не я одна его видела.
Её внезапно поддержала Мона.
- Это правда. Я тоже встретила Зимнего Волшебника.
Эльфёнок подался вперёд:
- Расскажи! - потребовал он.
- Ну.... - Мона прикрыла глаза. - Была у меня раньше сестра. И она тоже в некотором смысле была волшебницей.
Несмотря на внешность и поведение, Мона была самой младшей из троицы. Но её боль не могла угаснуть с течением времени. Потому что виновником была она сама.