Вот оттуда и последовал ответный удар. И позиции на склоне вспухли бурой пылью.
– Света… – прошептала она помертвевшими губами. И не сдвинулась с места. Бой еще не закончен.
– Не берется! – ожесточенно крикнул зенитчик. – Зита, он не берется в захват! Где эти долбаные «метлы»?!
С небес наконец донесся глухой звук разрыва.
– Проснулись, сволочи! – зло сказал штурмовик. – Чтоб в пустое небо пульнуть? Как будто договорились друг друга не атаковать!
И бросил товарищам:
– Сворачиваемся и наверх! Наша очередь.
– Ребята, вы почему не были готовы? – тихо спросила она.
– Света приказала, – неловко сказал штурмовик. – Дежурить на позициях, в стороне, чтоб ответка по нашим не прилетела. Мы как раз сворачивались, когда началось.
Она с усилием кивнула. Да, она приказала бы так же.
Мимо нее вверх по склону торопливо побежали штурмовики…
-=-=
– Ну и где они? – раздраженно спросил военврач.
Водитель покосился на молодого лейтенанта, пожал плечами и посигналил.
– Открой салон, раненую прими, – сказали рядом.
Лейтенант вздрогнул. На него в упор смотрел горбоносый боец. Как подкрался – непонятно.
– Дверь откати! – повторил боец на чистом русском, и лейтенант немного успокоился. Все верно, в полку говорили, что у «эсэсовцев» есть южак. Лейтенант. Точно он, вон на отвороте куртки поблескивают офицерские сигнатуры. Интересно, а ему действительно доверяют? Кровь – она не водица, не раз убеждались…
Дверь откатилась в сторону, санитар выбрался наружу, и тут же на обочине поднялись две фигуры в «хамелеонах» разведчиков. Лейтенант снова вздрогнул.
– Принимай, «крестоцветный»! – привел его в чувство горбоносый.
Лейтенант справился с замешательством и выпрыгнул из кабины. Помог бойцам поместить раненую в кокон-амортизатор.
– Контузия, переломов нет, – предупредил горбоносый. – Положенное вкололи, больше не добавляй. И тебе поручение, лейтенант: если прибегут зенитчики понос полечить, передай им привет от «Спартака». Пламенный. За помощь. Они поймут.
– Да я тоже понял, – буркнул военврач. – Капитан после вашего привета у нас лежит, не разгибается. Только зря вы на зенитчиков, они-то причем? У них распоряжение по одиночным целям не работать, местоположение не раскрывать. Их так частенько провоцируют, на границе дальности.
– Давид, бесполезно, до них не доходит, – подал голос один из разведчиков.
– Будем разъяснять, – усмехнулся Давид. – Пока не поймут. Эй, «крестоцветный», почему дистанционные мины не захватил? К тебе же подходили?
– Я куда их? – возмутился военврач. – В медсалон грязь тащить?
– Под ноги себе, – тихо сказал разведчик.
– И потом ехать с коленками возле ушей?!
– А ты вообще за кого? – спросил Давид и странно усмехнулся. – За противника или за нас? Сегодня не привез мины, завтра повезешь трупы. Выбор простой.
Военврач хотел ответить, что точно не за «эсэсовцев», но вовремя сдержался.
– Чего вообще дымитесь? – примирительно сказал он. – Одна раненая на вертолет, идеальный размен, всем бы так. Ваших предшественников я, считай, всех отсюда вывез на «санитарке», весь взвод. А у вас всего одно выбытие, радуйтесь.
Горбоносый Давид посмотрел на него, как будто хотел ударить, но потом просто приобнял за плечи.
– Коллега двузвездный, слушай сюда, – серьезно сказал «эсэсовец». – Видишь ее? Света Летяга, запомни. Она с нами через все бои прошла. И «Саранча» – тоже ее. Ты просто не представляешь, как мы ей дорожим. И если с ней что-то случится в госпитале… ответишь лично.
И разведчики исчезли, бесплотные, как лесные духи.
– Чтоб в следующий раз мины привез! – донеслось из леса. – Клоп крестоцветный…
Лейтенант поежился и не рискнул ответить.
– Дикая дивизия! – проворчал водитель, разворачивая машину.
– Они правы, – хмуро сказал военврач. – Мины могли бы и захватить. Чего выкобенивался?
– А если б взорвались под ногами?!
– Когда сразу ящик – это не больно! – усмехнулся лейтенант. – Как доктор говорю.
7
Далекие выстрелы прозвучали негромко, но отчетливо. И почти сразу заверещала ротная связь.
— Зита, я, кажется, свою разведку положил! – в панике сообщил срывающийся голос.
– Дробот? – узнала она. – Сашка, спокойней. Доклад.
— Ага, спокойней, тебе бы так! Я на третьей точке лежал, они вышли в лоб! Я их в упор, машинально! А потом проверил – они не пингуются! Зита, это наши! Полковая разведка, наверно!
Она только покачала головой. Все же психология у полярных волчат — с сильными вывертами. Паренек без колебаний застрелил, судя по звукам, троих диверсантов. Даже на полигоне упражнение требовало железных нервов, а тут пришлось стрелять в упор по вооруженным бойцам, ожидающим неприятностей. Тем не менее справился — и тут же ударился в панику, подумав, что ошибся.
— Саша! – мягко сказала она. – Мы тоже не пингуемся – потому что диверсанты. И разведка противника — аналогично. С чего бы на них стоял ответчик «свой-чужой»? У них чье вооружение?
– Снайперка «Фогель-65», израильский крупняк и у второго номера десантный автомат, модель не знаю, – смущенно доложил штурмовик.
– Ждите, сейчас подойдем! – решила она.
Давид, слушавший переговоры, подхватил «реактивку» и вышел из палатки следом за ней.
